Протокол "Женаты" активирован

Глава 1

Аннотация к книге "Протокол "Женаты" активирован"

Если бы я могла закопать его на заднем дворе, так бы и сделала. Но вместо этого мы с ним проснулись в одной постели. Женатыми. Никто из нас не помнит, как это произошло. Полковник Раймэ — мой главный политический соперник, и я точно не могла выйти замуж за этого мужчину по собственной воле. Значит, кто-то поженил нас намеренно, а потом сделал так, чтобы мы всё забыли. Но кто и главное — зачем? Теперь нам предстоит это выяснить. А для этого придется играть на публике роль счастливых супругов, ведь предателем может оказаться буквально каждый.

— Таким образом, коллеги, Ганнекс — это отличный пример того, к чему приводят центристские идеи…

За моей спиной на огромном изогнутом экране сменилось изображение, и я обвела зал довольным взглядом. Сегодняшнее выступление получилось убедительным. Стоило об этом подумать, как сбоку раздался презрительный смешок. Я резко повернулась.

— Я сказала что-то забавное, полковник?

Раймэ оторвался от планшета и нарочито лениво перевел взгляд на меня.

— Как и всегда, госпожа министр. Благодаря центристским идеям, о которых вы столь нелестно отзываетесь, в Ганнекс вернулся порядок.

— И не вернулись пять тысяч человек.

Я опустила руку под стол и со всей силы вдавила ногти в ладошку. Только это всегда помогало не вцепиться Раймэ в лицо. Он откинулся на спинку стула и с противным скрежетом отъехал от стола. Мужлан.

— Давно ли гуманистов волнуют чужие жизни? Мне казалось, вы просто создаете хаос, а потом наблюдаете за ним из окон своих небоскребов.

— Из окна небоскреба обзор действительно лучше, чем из укрепленной виллы на побережье, — я холодно улыбнулась.

Лицо полковника перекосило, и он придвинулся обратно к столу. Сколько бы центристы ни пытались разыгрывать карту близости к народу, комфорт они любили не меньше остальных. Раймэ оперся на локти и наклонился в мою сторону.

— Ганнекс на протяжении десятилетий был рассадником опасных группировок. За три года нам удалось это исправить, — он постучал пальцем по столу.

— Не обольщайтесь, полковник. Просто теперь в Ганнексе вместо нескольких группировок — одна. И ваши ставленники уже позволяют себе гораздо больше, чем предписано Сводом.

Я перевела взгляд на другой конец длинного стола, где сидели главы всех Терр. Часть из них поддерживала полковника и считала, что контролируемый порядок — единственная форма власти, при которой человечество наконец сможет жить без войн. Для этого они предлагали создать единый Центр, который будет регулировать все ключевые сферы: ресурсы, демографию, информацию. «Лучше ограничить миллионы сегодня, чем хоронить миллиарды завтра» — таков был их девиз.

Вот только центристы упрямо закрывали глаза на очевидную вещь. Власть не должна находиться в руках ограниченной группы людей: это неизбежно ведет к тирании. После моего упоминания Свода в зале поднялся шум. Главы Терр не любили, когда кто-то нарушал единый закон.

Разумеется, я понимала, что это далеко не победа. У центристов было много сторонников среди высших чинов. Но по крайней мере до следующего Съезда глав этот вопрос будет закрыт.

— Госпожа министр, потрясающее выступление!

Мой помощник, Пейси, семенил следом. Я кивнула ему в знак благодарности и улыбнулась. Пейси подготовит материал, и уже к вечеру все будут обсуждать Ганнекс в нужном нам ключе.

— Займись журналистами. У меня есть еще пара дел здесь.

Пейси кивнул и умчался вперед, но одна я была не долго.

— Лучше найдите нового помощника, Кассадо. Этот вам льстит.

Полковник поравнялся со мной. До его появления мне казалось, что я иду быстро, но Раймэ неторопливо переставлял свои длинные ноги, заложив руки за спину.

— Вам не хватило? — спросила я, не глядя на него.

Раймэ дождался, когда мимо нас пронесется андроид-курьер, и посмотрел на меня. Раздражение от него исходило почти осязаемыми волнами.

— Вы же понимаете, что из-за вашего упрямства каждый день гибнут люди?

— Люди гибли всю историю человечества, полковник Раймэ. Вам ли не знать? Это наша суть, и ее нельзя переделать. Центристы могут накрыть всех колпаком, но это неизбежно приведет к восстанию.

— Никогда не понимал, почему вы называете себя гуманистами.

— Для занимаемой должности вы не понимаете слишком многого.

Я ускорилась, но он с легкостью обогнал меня и преградил путь.

— Но кое-что я понимаю. — Раймэ навис надо мной и оскалился. — Очень удобно призывать к свободе, когда ваша хорошенькая задница сидит в тепле и безопасности. Вы не гуманисты, Кассадо, вы — лицемеры. Ганнекс с его плохими парнями далеко, поэтому можно изображать святошу и требовать для всех равных прав. Но такие как вы быстро переобуваются, почувствовав дуло автомата на своем лбу.

Он окинул меня презрительным взглядом с головы до ног. Зря старается — я давно привыкла к людям, которые судят других по внешнему виду.

— Приберегите свои пафосные выступления для публики, Раймэ. Меня они мало трогают.

Я обошла его и двинулась дальше, выпрямив спину так сильно, что лопатки начало неприятно покалывать.

— Холодная стерва, — донесся до меня тихий голос.

«Придурок», — ответила я ему мысленно.

Стычка с полковником всё же оставила неприятный осадок. Даже вернувшись домой, я продолжала прокручивать в голове наш разговор. И так случалось каждый раз. Он всегда умудрялся надавить на больное место. Были ли у меня сомнения? Разумеется. Только фанатики не подвергают свои убеждения сомнениям.

«Вы выглядите раздраженной».

Посреди гостиной появилась голограмма личного ИИ-помощника. Сбросив пиджак, я устало опустилась на софу. Спинка тут же пришла в движение, подстраиваясь под очертания тела. Я блаженно выдохнула.

— Вот скажи, Миша, как разговаривать с человеком, который не хочет слушать никакие аргументы?