Проучить Кота

1

Что вы знаете о верности? Нет, ну серьезно?

Насколько ценно такое качество, как способность быть с одним человеком, не позволяя пролезть другому в сердце и в трусы?

Я не состояла в отношениях. Никогда. И не собираюсь, глядя на то, как девчонки страдают и буквально убиты горем из-за того, что их парни не в состоянии совладать со своим членом и пихают его во все возможные отверстия. Приоритетом всегда была учеба. И есть. Я много учусь. Очень много и усердно, потому что не хочу жить в Мухосранске со своей пьющей бабкой и кукушкой-матерью. Ни за что!

Их отношение к жизни мотивирует меня не отступать от намеченной цели и двигаться к лучшей жизни. Я готова выгрызать свое место под солнцем, избегая порочащих меня ситуаций и чувств, которые приводят к тому, что человек оказывается на дне. А как еще назвать Лёлькино состояние?! Её же размазывает, как соплю по стеклу, а всё из-за кого? Правильно, из-за одного наглого Котяры, который разбил ей сердце своим х… харизмой своей!

И Котяра этот реально Кот. Он же Котов Александр, мать его, Валерьевич. Лощеный красавчик с улыбкой чеширского питомца. Завидный такой крендель, если не знать, сколько девушек было под ним, на нем, перед ним и, бог знает, в каких ещё позах они развлекались.

Лёля – моя единственная лучшая подруга. Есть ещё знакомые, но она – частичка моего сердца, за которую я готова пойти по головам. В прямом смысле этого слова. Мы вместе снимает квартиру у злобной Ондатры Сергеевны. Простите, Олеси Сергеевны. Жуткая бабка с претензией на голубые крови. Кажется, она не понимает, что из богатой родословной и заявки на благородство у нее только увесистая золотая брошь на повидавшей жизнь вязанной жилетке, которую она даже летом не снимает. Ну, не бред ли?

И вот сейчас Лёля надрывно плачет и заикается, пытаясь рассказать об очередной пассии Кота, которую он удостоил чести – сходить с ним в кино.

— Сколько ему лет, говоришь?

— Вась, ну ты чего? Я же тебе сто раз повторяла. Двадцать три. Скоро двадцать четыре.

— И зачем он тебе? Напомни.

Потому что я не понимаю! Пошёл с другой, так пусть ей и достанется джек-пот с венеричкой.

Там же, наверное, намотано так, что любой писечный доктор перекрестится. Сколько там у него половых партнерш было? Ничего не стерлось?

— Люблю-ю-ю… — плачет Лёлька, от чего ее милое лицо превращается в ужасное побоище печали.

Вздыхаю. Хотя хочется закатить глаза и дать ей пару подзатыльников, чтобы пришла в себя. Красивая же. Зеленоглазая брюнетка. Кожа загорелая. Рост небольшой. Я чуть выше. Порой комплексую из-за того, что не подхожу под каноны малышек, которых «теряют в постели». Кто-то мечтает о параметрах модели, а у меня они от природы, да толку-то, если совесть не позволяет использовать данные по назначению? Я вот секс назначением не считаю, поэтому страдаю. НО, ради принципов же, а на них и базируются самые важные качества человека. Угу.

— Вот… — протягивает мне смартфон. — Смотри. Даже историю скинул. Никогда так не делал… А если у них все серьезно, Вась? — взгляд подруги становится безумным.

У меня мурашки высыпаются из своих укрытий и нагло заселяют кожу. Бр-р-р!

— И? Лёль, вот зачем ты так убиваешься? Скинул всевышний с тебя блоху, так радуйся.

— Вася-я-я… — заливается плачем повторно, размазывает тушь по щекам, уродуя себя ещё больше. — Саша не блоха. Он…. Он…

— Козёл. Мудак. Бабник.

Уши закладывает от рёва Лёльки, и я поднимаюсь с колен. Сидела тут ей сопли подтирала. Хватит!

— Так, раз у нас трагедия, то можно и развеяться.

— Что…

Растерянно шепчет, шмыгая носом. Наша однушка не выдержит ее страданий. Тут и без того душно, так ещё и Кот фантомно поселился.

— Надо твоего ненаглядного поставить на место.

— На какое место?

Перестает наконец сотрясаться и внимательно смотрит на меня. Наверное, именно так с надеждой собаки смотрят на своих хозяев.

— На его место, Лёль.

— И… — начинает икать, и вот тут-то я закатываю глаза.

Плетусь на кухню, наливаю воду в стакан и несу его подруге, которая глотает с жадностью, словно только-только прибыла из пустыни. Сама я стучу пальцем по губам и усердно размышляю, как удачно провернуть задуманное.

— Сейчас ты мне подробно рассказываешь о своем Котяре, а я превращаюсь в Эринию.

— Кого?

— Серьезно, Лёль? Мы вместе изучали древнегреческую мифологию.

На лице подруги нет и тени понимания. Еле сдерживаю едкие высказывания о том, что чувства к мудаку напрочь стерли ей не только гордость, но и важную часть мозга.

— Стану богиней мести. Ради тебя.

— Богиней мести? Зачем? Я не хочу мстить…

— Хочешь, чтобы Котов и дальше девок портил?

— Может, у него эта последняя… — губы Лёльки подрагивают, предупреждая о том, что надвигается повторный ураган слез, а этого я точно не вынесу.

— Ни одной не будет, Лёль.

— Как это?

— Я, — потираю руки в предвкушении, — очень постараюсь.