Проваленная практика, или как расторгнуть помолвку

Глава 15

Просыпаться было тяжело: в голове всё точно в тумане, мыслей не было, а тело и вовсе не хотело слушаться и двигаться. Через силу пошевелив рукой, я медленно, сквозь боль, открыла глаза. Такое чувство, что из лазарета после того, как навестила Алекса и Криса, я и не уходила. Как будто и не было той встречи у ручья с диким, настолько всё казалось призрачным и нереальным. Мысли путались, события прошедшего дня казались далекими и сказочными, как если бы я вспоминала сон прошедшей ночи.

Немного придя в себя, я огляделась. Я лежала в кровати, которую, как обычно, окружала уже выцветшая от времени ширма, из окон сквозь занавески лился теплый дневной свет, отражаясь солнечными зайчиками от ножек кровати. За ширмой кто-то стоял и переговаривался, но что-либо разглядеть сквозь нее и понять смысл сказанного у меня не получалось.

Я уже собиралась попытаться встать и окликнуть их, как вздрогнула от внезапного крика незнакомого голоса:

– Она могла умереть!

От неожиданности я дернула рукой и задела стакан с какой-то жидкостью – судя по всему, лечебной микстурой, – стоящий на тумбочке у кровати. Вязкая жидкость зелёного цвета начала медленно стекать на пол, когда ширму, скрывающую меня ото всех, отодвинули, открыв взору ректора и незнакомого мужчину, стоящего чуть поодаль.

Было ли это последствием моего перенапряжения или чего-то ещё мне неизвестного, но я неотрывно смотрела на мужчину, попирая все установленные нормы приличия. И чем дольше я это делала, тем более узнаваемыми для меня становились его черты лица. Такие же фиолетовые глаза, как и у меня, такая же улыбка, что на секунду промелькнула на лице и вновь скрылась за маской невозмутимости. Это был он, тот самый мужчина, который стоял на другом берегу во время медитации, – белые волосы и смуглая кожа. В совпадения я не верила: тени, что спасли нас, он, чьё лицо мне было знакомо, – всё это были звенья одной цепи. Оставалось лишь понять, что это значит.

– Вы? – я даже немного привстала на локтях, обращаясь к незнакомцу.

– Мария, вам сейчас лучше не вставать, – мистер Армидж плавно и мягко вернул меня, всё ещё рассматривающую мужчину, обратно в горизонтальное положение на кровать.

– Он прав, тебе лучше полежать немного, пока сила не адаптируется, – не представленный мне знакомый ректора подошёл совсем близко и коснулся моей руки, несмело её сжимая.

– Я ничего не понимаю. Где Крис? –я выдернула руку, пряча её под одеяло. Страх за Криса вернулся внезапно, подобно прорванной плотине поглотил меня. Всё, что случилось в прошлом, все мои мысли и эмоции вернулись одновременно, не давая опомниться и накатывая, принося с собой отчаянье и чувство безысходности.

Меня резко начала бить мелкая дрожь и стало невыносимо жарко. Пытаясь освободиться от мешающего платья, в которое меня переодели в больнице, я начала рвать одежду, туго завязанную на груди, ломая ногти и отрывая лоскуты ткани. Через секунду мир вокруг сузился до фиолетовых глаз незнакомца и я снова погрузилась в темноту под его шёпот «спи».

Следующее моё пробуждение прошло намного легче. Я чувствовала себя отдохнувшей и выспавшейся. Я сосредоточилась на своих ощущениях, от былого недомогания и вялости не осталось и следа, а мысли на удивление были такими чёткими и ясными. С таким настроем только выпускные экзамены сдавать. А смогу ли я теперь их сдать после проваленной практики? А Крис – жив ли он вообще, успели ли его спасти?

Мысль о Крисе отрезвила, и, резко открыв глаза, я увидела всё того же мужчину, что был с ректором, который сидел около моей кровати на стуле. Пролитое лекарство уже вытерли, и локти моего странного посетителя лежали прямо на тумбочке, поддерживая голову. Мне очень хотелось рассмотреть его лучше. Кто он и откуда? Ведь именно его я видела в медитации, именно его взгляд так долго не давал мне покоя. А ещё я думала, что он как-то связан с тенями, что были в моих снах и пришли нам на помощь.

На вид мужчина был взрослым, но не старым, возраста примерно отца. Небольшие морщинки у глаз и легкая складка между бровей выдавали в нём одновременно и весёлого, и задумчивого человека. Одежда, на мой взгляд, была простая – белая рубашка и коричневый пиджак без каких-либо украшений, но статус человека выдавала ткань, из которой они были сшиты. Натуральные стоили дорого, уж я благодаря мачехе это знала – сколько денег было потрачено именно на ткани, в которых не стыдно и при дворе показаться. Всё это говорило о его высоком положении в обществе, да и другого наш ректор вряд ли пустил бы в академию, да ещё и оставил бы наедине с ученицей, пока та лежит в беспамятстве.

Попытавшись встать, я поняла, что у меня в ногах находится самая настоящая тень в виде кошки, той самой, что охраняла наш с Крисом покой в пещере. Совсем невесомая, она поднялась с ног и, осторожно ступая чёрными лапами, словно настоящая кошка, направилась ко мне. Не знаю, было ли это игрой воображения, или я всё же не до конца оправилась и пришла в себя, но мне послышалось урчание, такое родное и успокаивающее. Кошка-тень – мысленно решила пока называть её именно так – остановилась около лица, красуясь передо мной и давая рассмотреть себя со всех сторон.

Переливающиеся серебром тёмные всполохи отражали падающий из окон свет, мерцая мириадами осколков. Глаз как таковых не было, в очертаниях можно было лишь предположить, что это морда, а конец хвоста, лежащего прямо на мне, постепенно растворялся в воздухе. Пропустив руку сквозь тень, я ощутила нечто вязкое и тёплое, в памяти сразу всплыл образ теста на пирожки, которое так любила заводить по утрам наша кухарка.