Проваленная практика, или как расторгнуть помолвку

Глава 18

Дни тянулись медленно, наводя скуку и уныние. Снег полностью укрыл белым одеялом города и деревни, заставляя дворников работать больше, а горожан двигаться меньше. Мороз тоже не оставался в стороне, отвоёвывая себе окна академии и разрисовывая их причудливыми узорами. Чем меньше становился день, тем сильнее я ощущала необъяснимую тревогу, поселившуюся глубоко в сердце.

С того памятного разговора у ректора и последующей беседы с Максимилианом прошло несколько недель, и моя жизнь постепенно вошла в привычное русло. С Вильгельмом, а теперь я звала его именно так даже мысленно, мы более не встречались. Словно всё решилось само собой и не подразумевало никаких наших встреч в будущем. Я получила лишь одно письмо от Кэролайн, в котором она выражала сочувствие по поводу случившегося и лелеяла надежду, что когда-нибудь я смогу их простить. Как оказалось, она тоже была не в курсе, но, будучи супругой полностью разделяла вину наравне с главой семейства. После прочтения я лишь на секунду почувствовала горечь сожаления от сложившегося мной мнения на её счёт, но решив, что сейчас я сделать с этим ничего не могу, да и не желаю, постаралась спрятать это гнетущее чувство глубоко в себя.

– Ты тоже думаешь, что я была к ней жестока и несправедлива? Да, я не испытывала к ней тех чувств, как если бы к родной матери, но ведь она тоже не слишком-то и одаряла меня своим теплом, – Брина внимательно смотрела на меня, слушая и будто понимая, что именно говорю.

– Ты слишком строга к себе. Возможно вам ещё и удастся найти общий язык, если конечно не брать в расчет твоего «папочку», – Лиззи немного резковато встала с лавочки, уже изрядно припорошенной снегом и быстрым шагом направилась в сторону академии. – Ты идёшь?

– Чуть позже, хочу немного побыть здесь. Встретимся в столовой.

Удовлетворившись мои ответом, Лиззи оставила меня одну. Вернее, не совсем одну, время от времени Брина давала о себе знать и показывалась на глаза, иногда появляясь в самые неожиданные моменты. Как объяснил отец, это для теней норма, являть себя лишь изредка, когда требуется помощь и поддержка. Видимо, сейчас она решила, что её присутствие мне необходимо.

Я села на уже изрядно покрытую снегом скамью, стоявшую под многовековым деревом и предалась мыслям. Не столько грустным, сколько невесёлым. Я думала о Крисе, о моём будущем неженихе, о навязанном договором парне. Хоть он и оправился полностью от ранения, родители не спешили возвращать его в стены академии. Я могла их понять. От Михаэля Зельена так ничего и не удалось добиться, разум его был закрыт, и сколько бы дознаватель не пытался найти этому объяснение – не смог. Не скрою, где-то в душе я немного порадовалась, что хоть кто-то щелкнул его по зубам, но если вдуматься, то это лишь усложняло всё, ведь мы так и не узнали, кто же стоит за всем произошедшим.

В редкие встречи с отцом я видела, как он напряжён из-за сложившейся ситуации, но ничего не может с этим поделать. Дела королевства требовали его присутствия за океаном, и он не мог всё время находиться рядом со мной, да я и не просила. С одной стороны, я приняла его как своего отца, как любимого матери, с другой же не могла себя заставить относиться к нему так, как было бы должно относиться к отцу. Решив себя не заставлять, да и создавать видимость любящей дочери не хотелось, я дала себе время на сближение с ним. Он понял меня, сказав, что примет любой мой выбор и что для него важно, чтобы я чувствовала себя комфортно рядом с ним. Но когда он предложил перевестись в их академию, я ответила однозначным отказом сославшись на подруг и неоконченный год обучения.

На том и порешили, не форсировать события, а ждать, благо времен для этого было достаточно, и никто нас не торопил. О том, как известие о внезапно обретённой дочери восприняли его братья мне поведал Алекс.

– Да, сестрёнка, давно у нас такого переполоха не было. Тётя Флоренс хотела сразу начать подготовку к балу в твою честь.

– Так быстро? – я в ужасе посмотрела на него.

– Ну не совсем сразу, после того, как опустошила практически весь бутылёк с успокоительным и отыгралась за нервный срыв на прислуге, – Алексу было весело, а вот я не разделяла его игривое настроение, уже предвкушая предстоящую в будущем встречу.

В итоге всё оказалось не так страшно. Все, конечно, были удивлены моим столь резким врыванием в семью императора, и даже были сомнения в моей к неё принадлежности, что, не скрою, меня немного задело. Но как только Максимилиан рассказал, что я тоже могу видеть тени, и что Брина осталась со мной, все вопросы в отношении меня были сняты сами собой.

Постепенно всё вернулось на круги своя. Учёба и встречи с подругами, редкие стычки с Сильвией, обычно заканчивающиеся ничьей и тренировки с Алексом, которые мне отменил ректор, но которые я не смогла отменить сама себе. Почувствовав себя один раз беспомощной на встрече с диким, я не хотела испытывать тоже чувство ещё. Хоть разум и твердил, что дело было не в моём профессионализме и умении, сердце сжималось при мысли о возможном повторении. Это чувство бессилия и слабости я запомнила навсегда.

Сколько бы я не возвращалась мыслями в прошлое, настоящее неумолимо приближалось и наконец настало время для проведеня зимнего бала. Зима уже полностью вступила в свои права, раскрасив белыми красками природу, а мороз с каждым днём становился только сильнее, заставляя птиц реже летать, а студентов кутаться в несколько слоёв одежды для выхода на улицу. На мой взгляд такому положению дел были рады лишь хозяева трактиров, так как с приходом холодов продажи согревающих напитков выросли в разы, по крайней мере у нашей компании точно.