Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки

Рукопись третья

ᛣᛉ

Утро добрым не бывает, — раздраженно думала Мирослава, пробираясь сквозь густые заросли и кустарники. Ветки царапали лицо, кроссовки промокли, под ногтями застряла грязь, а штанины спортивного костюма были облеплены колючками.

Несколько часов назад, попрощавшись с бабушкой и Кузьмой, девочка очутилась в лесу с помощью маглокации. Именно так обозвал процесс перемещения из одной точки в другую Персей. Он схватил Мирославу за ткань кофты и спустя пару неприятных мгновений они уже были далеко.

Здесь, где бы она ни была, в отличие от Ярославской области, которую они покинули в три часа утра, уже разыгрался тусклый рассвет.

Мирослава бродила по лесу, окутанному густым и непроглядным туманом уже пару часов, смутно ощущая странное чувство внутри. Тревога. Вспоминая свое первое знакомство с нечистой силой в бабушкиной бане девочка боялась не голодных волков, которые здесь бродят, а чего похуже. Допустим, лешего. Не решаясь упоминать духа леса вслух, она шла туда, куда, как ей казалось, идти правильно.

Персея видно не было, он все еще был обижен за упоминание его бальзаковского возраста.

— Подумаешь, какие мы нежные. Кризис среднего возраста у нас! Ни подкатить, ни подъехать прям! — она подобрала с земли большую шишку и кинула ее куда-то в даль.

Ее поход осложнялся тем, что чемодан приходилось тащить за собой. Колесики уже отломались, поэтому юная ученица Ведограда просто тащила его по земле, собирая им всю грязь, колючки и ветки. Некогда ярко-желтый чемодан, обклеенный отцом наклейками из разных стран, сейчас был чумаз и неузнаваем.

Остановившись, она глубоко вдохнула. Местность отличалась неровным ландшафтом, идти мешали торчащие на земле корни деревьев и растущие близко друг к другу кустарники, которые из-за молочного марева нельзя было заранее разглядеть. А что, если она не успеет найти школу до назначенного времени?Еще и связь на телефоне не ловит… Вот же черт!

Еще раз судорожно вздохнув Мирослава все-таки улыбнулась. В ее памяти всплыл текст песни папиной любимой группы. Михаил Морозов все детство дочери слушал их репертуар, а порой и сам поигрывал на гитаре их песни. Сейчас же Мирославе вспомнилась одна из них, от чего она провела параллель между текстом и самой собой.

— Я иду по стране старорусским маршрутом... безоблачным утром... и что-то там первой зарей... — под нос бубнила себе девочка, не помня наизусть всего текста, сбивая себе дыхание, но уперто пробираясь дальше сквозь густые кустарники, царапая ими себе руки и щеки. — А-а-а заря, заря, заря-я-я-а...

Не успев допеть припев, Мирослава услышала хруст веток где-то сзади и замолкла. Резко обернувшись и всмотревшись в зеленую чащу сквозь туман, попыталась понять, кого это к ней несет, и сделала пару шагов назад. Шевеление становилось все ближе и громче. Подхватив чемодан и решив убираться отсюда подобру-поздорову, девочка уже собиралась повернуться и побежать в намеченном заранее направлении, как на нее выбежал человек.

— Бежим! — во все горло закричал какой-то парень. Видимо, как и Мирослава, он искал вход в Ведоград. Иначе что еще делать подростку в глубокой чаще леса на рассвете?

Темноволосый худощавый паренек, одетый в некогда выглаженные белую рубашку и черные брюки, держал в руках свой старомодный коричневый чемодан. Пробегая мимо остолбеневшей Мирославы, сбавил шаг. Мигом схватив ее за руку, он потащил девочку за собой.

— Давай же, бежим, он нас догонит!

Мирослава припустила следом, тяжело дыша и периодически оглядываясь назад, безуспешно пытаясь увидеть того, о ком говорил ее спутник. Парень, заметив, что чемодан напарницы по несчастью затрудняет их бегство, легко подхватил его одной рукой.

— Эй, подожди… ой… от кого мы бежим? — спотыкаясь и задыхаясь от нехватки воздуха, по слогам кричала Мирослава.

— Да от лешего же! Если попадемся ему, он нас точно дальше от школы уведет, тогда опоздаем и все, кирдык! Останется только к моему батеньке идти на поклон и пятую точку для ремня подставлять!

Но как бы парнишка не хотел бежать без остановки, спустя некоторое время дыхалка его все же подвела. Он опустил чемоданы на землю и оперся ладонями о колени, выравнивая дыхание.

Сделал тяжелый вздох, выпрямился и протянул руку своей спутнице, остановив взгляд на ее, как говорила бабушка: па’зорьих глазищах. Она уже ожидала какого-то комментария от нового знакомого, но тот просто кривовато улыбнулся, будто у него болели зубы.

— Яромир.

— Мирослава, — пожала в ответ руку девочка, изумляясь такому редкому мужскому имени. Глаза парня были такими темными, что в лесном полумраке казались черными. Такими же были и его слегка волнистые, отпущенные чуть ниже ушей волосы. Правильные и острые черты лица и проницательные глаза под густыми черными бровями заставили Мирославу смутиться, хотя парень казался настроенным доброжелательно.

— Вот вы где! Еле угнался за вами, ребятки! — из-за ближайшего куста, вышло нечто из туманной дымке.

Мирослава, завизжав от испуга подскочила на месте. Все еще держа за руку в рукопожатии парня ринулась ближе к нему, застыв в объятиях, словно они были старыми приятелями.

— Тьфу-ты ну-ты! Что ни день поступления, то обязательно что-нибудь учудять! Кто-то крестом крестить вздумаеть, кто святой водой поливаеть, кто в обмороки падаеть. Не леший я, а чащеброд! Да и имя у меня есть, Бором меня величать. А леший — брат мой. В семье не без... Ну вы и сами знаете, — вздохнул лесной дух после долгой речи.