Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки

Рукопись восьмая

ᛣᛉ

В пятницу двадцать третьего сентября занятия проходили сокращенно и закончились уже до обеда.

Неслыханная щедрость, — думала раздраженная суетой и бесконечной подготовкой к празднику Мирослава. Без аппетита пообедав, она ушла в свою комнату, где и просидела за учебниками до самого вечера. В небольшой библиотеке, что располагалась в их хребте под милым прозвищем «курятник», можно было найти уйму книг, которые в последние недели стали для девочки верными спутниками и советниками.

Понимая, насколько сильно она отстает от остальных одногруппников даже в простых и самых банальных вещах, Мирослава изучила вдоль и поперек все волнующие ее вопросы про Ведоград, «шабаш», магические перстни: металлы и камни, а также «Велесов Зарок».

Из него она узнала:

Во-первых, что все юные колдуны и ведьмы, родившиеся, живущие или имеющие отсюда корни, получают приглашения из школ, находящихся на этих территориях, и имеют право выбора, куда пойти учиться, какую магию изучать. И называются они — ведьмагами, вне зависимости от национальности.

Во-вторых, что магический мир может существовать самостоятельно со своими институтами: быть политически, духовно, социально и экономически независимым. Соответственно, имеет право самостоятельно устанавливать и регулировать, например, институт семьи и брака. Взамен Зарок гарантирует, что магическое общество не будет вмешиваться в дела немагического без ведома последнего, но и также будет всячески его поддерживать. В то же время представители немагического общества дали клятву о неразглашении тайны существования мира ведовства.

Поэтому раз в квартал устраиваются большие собрания Вече, где присутствуют представители обеих сторон, разрабатываются стратегии развития, происходит обмен инновациями. Служащие государственных учреждений, армии и правопорядка часто присутствуют общих громких заседаниях, совместно принимают решения и выносят приговоры.

Но как сделала вывод Мирослава, жизнь ведьмагов так тесно переплелась с жизнью простаков, что те почти и не скрывались. История славянских народов, народные сказки и былички плотно сидят в головах простых людей и по сей день, от чего они на неосознанном уровне знают, что есть в этом мире что-то потустороннее.

Конечно, нельзя было подойти и просто сказать: «Я колдун, смотри, что умею», и поднять человека в воздух. Но, если простак и сам со временем об этом догадывался или даже смирялся, то переубеждать его никто не собирался. А если не смирялся, то это были его сугубо личные проблемы. В ином случае ему приходилось доказывать увиденное, при этом не испортив свою репутацию адекватного человека.

В маленькую форточку спальни девочек громко постучали, от чего Мирослава резко подскочила и лбом ударилась о второй ярус кровати, выронив книгу. Потирая место ушиба, она ринулась к окну, запрыгнув на стоящую рядом табуретку и впустив ожидающего на узком подоконнике Персея. Его, кстати, не было больше десяти дней.

Он небрежно скинул ей на руки письмо и полетел на рабочий стол, где в вазе постоянно стояли полевые цветы. Кстати, кто им их менял?

Ворон нагло вытащил букет и засунул в вазу клюв, жадно напиваясь не очень свежей водой. Утолив жажду, он запихал цветы обратно, отщипнул желтый бутон и, пару раз прожевав, громко сглотнул.

— Если б ты не летел несколько тысяч километров, то я подумала бы, что ты с бодуна, — саркастично сказала Мирослава и спрыгнула с табуретки, на которой стояла, удивленно наблюдая за птицей.

— Кузьмич, падла, был больно рад меня видеть, так что отчасти ты права. А если б ты знала, как мне не любо соглашаться с такими людьми, как ты... — раскаркался в привычной манере ворон, но осекся и огляделся. — А девочки где?

— Гляньте-ка, напился и сразу девочек ему подавай, — буркнула Мирослава. — Нет никого, сегодня праздник вечером будет, готовятся все.

— А ты чего здесь торчишь? — наклонил черную голову Персей.

— Читаю, — ответила на вопрос девочка и села на кровать, поднимая книгу и расправляя помявшиеся страницы.

— Удивлен, — каркнул ворон, тихонько смеясь.

— Как там бабушка? — проигнорировала насмешки над собой юная ведьма. Ее волновало совсем другое.

— Серафима Николаевна была очень рада меня видеть, пить с нами отказалась, но просила поцеловать тебя при встрече. Тут, пожалуй, откажусь уже я, — услышав эти слова, Мирослава скривилась, вспоминая, что питаются вороны не только орешками и семечками.

— Ты все рассказал бабушке? Она что-нибудь сказала? Или все в письме написала?

— Рассказал-рассказал. Похмурилась, поохала, твое письмо прочитала, что-то да в ответ написала, — без конкретики «лил воду» ворон, меряя вороньими шагами рабочие столы.

Разрывая конверт, девочка волновалась. Была ли у бабушки тайна? Или просто судьба решила на ней самой так отыграться, а ее родственники совсем и ни при чем? Дотронувшись пальцами до бумаги, сложенной вдвое, она вздрогнула от звука открывшейся двери. В спальню прошла Иванна с девочками, громко с ними переговариваясь. Заметив Персея, они дружно поздоровались и завели с ним очередную бессмысленную беседу.

— Мира, держи, это твое, — протянула ей белую длинную рубаху Иванна Линь. Староста выглядела как-то измученно, видимо, подготовка к Новолетию ее вымотала.