Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки

Рукопись десятая

ᛣᛉ

Выйдя из кабинета заведующей общиной ярилы, девочки направились в школьные медзнахарские палаты. Стараясь не смотреть друг на друга, чтобы не разжигать новый скандал, они, молча, шли по коридорам, слушая только тяжелый стук каблуков форменных сапог. Тут из-за поворота вышел Никита с книгой по «Превращениям» в обнимку, при этом с хрустом жуя сочное красное яблоко. Заметив, что кто-то на него идет, он чуть сдвинулся в сторону, а только потом оторвал глаза от страниц.

— А ну-ка, стоять, Морозыч! — сказал парень и захлопнул учебник. Он осторожно взял одногруппницу за подбородок и цокнул языком. — Яромиру нельзя болеть, ты без его присмотра сразу вляпываешься в неприятности.

— Отстань... — у нее совсем не было желания оправдываться. Ее раздражало очередное упоминание о влиянии друга на ее жизнь.

— Их надо бы еще и в одну комнату заселить! Мало ли что за ночь может произойти, а так всегда будут рядом! — саркастично высказалась София, светя ему подбитым глазом и расцарапанной щекой.

— Да катала я тебя на санках, Мирская, с твоими намеками! — фыркнула Мирослава, кипя от злости.

— О-о-о, — протянул Вершинин и улыбнулся. — Красота, Морозова, так этой даме и надо! Знаем мы таких. Вам палец в рот не клади.

София тут же на него замахнулась, но парень быстро отскочил, одновременно с этим оттаскивая Мирославу в сторону.

— Фу-фу-фу, какая вредная! Ребята дружат, а тебе все лишь бы опошлить! — погрозил он пальцем. — Морозыч, ты только скажи, я быстро выведу ее из строя, — нарочито громко шептал яриловец, стоя полубоком к девочке.

— Я и сама с этим справляюсь, — буркнула Мирослава, гневно глядя на Софию.

— По твоей разбитой роже незаметно, — парировала София, сложив руки на груди.

— Как писал Сэлинджер: «Если ты должен кому-то дать в морду и тебе этого хочется, надо бить!» — сказал Никита, непонятно кому адресуя эту фразу. Он обнял одной рукой, в которой держал книгу, Мирославу за плечо.

— Какой же ты скучный, Вершинин! — фыркнула София, глядя на парня презрительным взглядом и скривив губы.

— Лучше закрой рот, Мирская! — раздраженно покосилась на нее Мирослава.

— Психимора!

— Мышь облезлая!

— Моль страшноглазая!

— Заройся в мох и плюйся клюквой!

Никита, с открытым ртом слушавший витиеватые оскорбления, решил все же прекратить этот балаган.

— Харэ, сударыни! Отведу вас в медзнахарские палаты, иначе вы точно друг другу глаза повыковыриваете!

Он шел между ними как стражник, не дающий совершить необдуманный поступок, и дожевывал свое яблоко. Проведя однокурсниц к медзнахарке, вышел в коридор, снова раскрывая учебник.

Медзнахарка, ее, кстати, звали Валентина Петровна Пирогова, без лишних эмоций вручила каждой по заживляющему и обезболивающему отвару, обработала какой-то дурно пахнущей мазью раны, укусы и синяки, которые стали моментально исчезать, и только изредка качала головой, выражая неодобрение.

— Можно мне к Полоцкому? — не выдержала рассерженная всем на свете Мирослава, когда знахарка принялась заполнять их медзнахарские карты. Она подняла голову, осмотрела яриловку с ног до головы и, видимо, поняла, что отказывать той в таком настроении не стоит. Чего и гляди устроит истерику на ровном месте.

— Иди уже, — кивнула Валентина Петровна на дверь, и девочка, быстро ее поблагодарив, вышла из кабинета и прошла в большую палату на втором этаже.

Парень лежал на животе, запутавшись ногами в ярком лоскутном одеяле и обнимая подушку. Кажется, он спал. Мирослава тихо направлялась к другу, стараясь не шоркать ногами хотя бы сейчас. Дурная привычка с детства. Решив, что только минутку посмотрит и убедится, что ему получше, то сразу уйдет, чтобы не будить, девочка подошла к кровати.

Но Яромир открыл свои черные глаза, под которыми залегли темно-фиолетовые тени, и сонно улыбнулся.

— Привет, — тихо поздоровалась девочка и подошла ближе, — ты как?

Яриловец со стоном, который издает залежавшийся после долгого сна человек, поднялся и сел на расправленной и помятой постели. Уже собираясь ответить, он быстро и оценивающе оглядел подругу.

— Сядь, — хрипло сказал он и похлопал рукой по одеялу, указывая на место рядом с собой. Мирослава облизнула губы и втайне обрадовалась, что отвар, выпитый ранее, унял головную боль. Она села рядом, почувствовав, как под ее весом кровать чуть прогнулась, но не скрипнула. Парень повернулся к ней и поджал губы. — Что на этот раз произошло?

Девочка покачала головой, не решаясь посмотреть на друга.

— Мира, это… из-за меня?

Она обессилено откинулась назад и легла на спину поперек кровати. Тело гудело от тяжелого дня. Не зная, с чего начать, просто вскинула руки, эмоционируя.

— Я не люблю, когда мне указывают, с кем я могу общаться, а с кем нет!

Яромир повернулся, сидя на кровати, поджав к себе колени и смотря на подругу сверху вниз. Как же он ее понимал, сам такого не любил.

— Понимаю, — кивнул он. — И надо каждый раз лезть в драку?