Провинциалка на королевском балу. Роза для чудовища

Глава 4

Я слышала, что наследник появляется на людях в маске, скрывающей безобразные шрамы, но видеть его вживую мне не доводилось. Только на редких снимках в газетах над статьями сомнительного содержания. И, как заметил эрцгерцог, мы с Кэррил действительно не выходили в свет, избегали шумных мероприятий, а его сиятельство вежливо отклонял все приглашения на чаепития. Лишь изредка на них бывала моя госпожа, чтобы её не сочли нелюдимой затворницей, не начали распускать некрасивые сплетни…

… маска сверкала серебром.

Я очень старалась сосредоточить внимание на ней, на золотом узоре, но по правде, синие глаза принца невольно притягивали. Впервые видела такой яркий чистый цвет, даже среди аристократов. А вот цепкий колючий взгляд отчего-то показался знакомым. Точнее не он сам, а ощущения, которые я испытала попав под него.

Вновь появилось это жгучее неприятное чувство, словно тебя пронзают тысячи маленьких иголок. Похожее чувство я ощутила, когда столкнулась с гвардейцем на нашем этаже. Родственник его высочества? Незаконнорожденный сын? А что, я ничему не удивлюсь. Его величество не был праведником. Сразу после смерти первой королевы при загадочных обстоятельствах король женился на другой, от которой на свет появились две принцессы. Но не исключено, что покойный король имел любовницу. И даже не одну.

Маска казалась неудобной. Не было видно прорези для рта, и непонятно, как она вообще держалась. Шею принца скрывал высокий ворот приталенного укороченного камзола с золотыми петлицами. За спиной висел плащ, достигающий пят. Полагаю, капюшон был широким, но сейчас голова высочества не была покрыта, и тёмные, как смоль волосы рваными прядками спадали на плечи.

Принца дерзко называли в газетах хилым и болезненным, ни на что не годным мужчиной. Некоторые, особо смелые обозреватели, высказывались о его… мужской немощности. Предполагали, что даже красавицы из Дома терпимости не привлекают его. Не знаю, живы ли они ещё или покоятся на дне канала. Просто странно, что после подобных статей сотрудники печатного издания, выпустившего сплетню, либо увольнялись, либо закрывалось само издание. Не верю я в такие совпадения. Но одно знаю наверняка: они жестоко ошибались, или нагло врали. И об этом свидетельствовала крепкая мускулистая фигура принца. Болезненный и хилый? Он-то? Человек от которого за версту веет неудержимой мощью?

Я вновь украдкой посмотрела на маску. Беспорно красивая. Сделана искусным мастером и, похоже, не совсем обычная. Его высочество явился на ужин, значит, есть он всё-таки планирует. Но раз маску никогда не снимает в обществе других, значит… это артефакт. Другого объяснения у меня не было.

Всем в королевстве известно, что наследник лишился магии в юном возрасте в результате непроизвольного выброса. Писали, что его сила возросла до такого предела, что его немощное тело не могло всю её в себя вместить и удержать. Тогда погибла жена эрцгерцога, находящаяся в тот момент рядом с принцем. Она пришла проведать больного…

Я перевела взгляд на его светлость. Он не выглядел как человек, затаивший обиду и мечтающий отомстить за гибель обожаемой супруги. На губах эрцгерцога играла непринуждённая улыбка, в глазах, при взгляде на принца, на короткий миг вспыхивала и гасла теплота. Очевидно, что он гордится племянником, и раз явился с личным визитом к графу, значит, полностью на его стороне. Хотя я это и так знала. Как и многое другое.

Досуг у меня такой — собирать информацию и проводить анализ обстановки при дворе, не находясь там лично. Слишком увлекалась дипломатией и политологией. Не стоило, конечно…

Но каким бы удобным ни был артефакт-маска, какой в нём смысл? Все и так знают про “уродства” наследника. Не хочет травмировать окружение? Ой, да бросьте! Принцу не нужно одобрение, а осуждения и так хватает. Должна быть причина посерьёзнее. Может, он просто хочет, чтобы все верили в то, что его лицо изуродовано? Но если так, то для каких целей?

— Ваше сиятельство. Надеюсь, я не помешал своим внезапным визитом? — без тени насмешки спросил принц, расстилая на коленях салфетку. — Не хотел откладывать. Дел скопилось много, планирую всё уладить до открытия бала.

— О чём вы, Ваше Высочество, — с лёгкой улыбкой отозвался граф, беря в руки приборы. — Никаких неудобств. Мы всегда рады гостям.

Наследник благосклонно кивнул, принимая ответ. Отрезал кусочек рыбы и… как я и ожидала, маска подстраивалась под его лицо. Было видно, как еда скрывается будто бы в ней и на этом всё. Удобная, однако, вещица.

— Леди Кэррил, позвольте спросить? — предельно вежливо обратился он, подняв на мою госпожу взгляд. Она едва заметно поёжилась, но ответила без колебаний.

— Спрашивайте, Ваше Высочество. В конце концов, мы с сестрой примерно догадываемся по какой причине вы прибыли и готовы ответить на любые ваши вопросы.

— Вот как, — в отстранённом, немного приглушённом из-за маски голосе послышалась усмешка. Я могла лишь гадать, какое выражение лица было у принца в данный момент. Почему-то представился гвардеец, на которого я так удачно налетела. Ему бы пошла хищная усмешка… — В таком случае, скажите, как вы приняли известие о том, что у вашего отца есть дочь от другой женщины? Слышал, вы потеряли мать в возрасте пяти лет, но Кэсси Эмор всего на год младше вас, а значит, появилась на свет, когда она ещё была жива и вполне себе здорова.

“А он безжалостен… — подумала отчуждённо. Будь наша вымышленная история правдой, слова принца ударили бы в самую душу Кэрри. — Как хорошо, что мы не связаны кровными узами…”

— Дочь от другой женщины? Кэсси Эмор? — сжимая пальцами вилку, замороженным тоном переспросила моя госпожа. Я подавила вздох, пытаясь поймать её взгляд, показать хотя бы глазами, чтобы не заводилась. Он же специально провоцирует. — Ваше Высочество, вы говорите о моей… сестре так, словно её здесь нет, — с нажимом отчеканила она. — То, что Кэс родила не моя мама, не делает её чужой. Когда я впервые её увидела, то была счастлива. Скажите, кровь имеет значение? Для нас с отцом никакого. Мы любим Кэсси, она является неотъемлемой частью семьи…