Провинциальный диск-жокей

Глава первая

Февраль 2025 года

Эрик подошёл к двери аудитории и решительно постучал, но ответа не последовало. Что ж, вполне предсказуемо.

— Ладно, — пробормотал он себе под нос. — Мы люди не гордые: нету хлеба, давай пироги.

Открыл двери и громко обратился к среднего роста худощавой женщине с невыразительным каре на рыжеватых волосах:

— Здравствуйте, Екатерина Валерьевна!

С этими словами парень перешагнул порог и оказался в непривычно полной для субботнего утра аудитории.

— Здравствуйте, Ветров, — спокойно и холодно отозвалась Екатерина Валерьевна Вострикова, которую уже не одно поколение «благодарных» студентов ласково называло между собой «Вобла». — Кто дал вам право врываться в аудиторию во время занятия и прерывать преподавателя на полуслове? Вы опоздали на пятнадцать минут. Выйдите и закройте двери.

Надо признать, что прозвище, хоть и было не самым приятным и благозвучным, весьма подходило его носительнице. Соответствовали ему и сухая фигура пятидесятитрёхлетней преподавательницы, и бледное, анемичное, не знающее косметики лицо, и короткие белёсые ресницы, и невыразительные светлые глаза, скрытые за толстыми стёклами очков, и всегда одинаковая причёска, и унылые «наряды».

Екатерина Валерьевна вот уже четверть века преподавала математические методы в геологии в университете, в котором Эрик учился сейчас на втором курсе геологического факультета.

Слухами земля полнится, а о крутом нраве Воблы сложились легенды. Однако Эрик, как и подавляющее большинство беспечных молодых студентов, не придавал значения упорно циркулирующим страшилкам, расписывающим «бесчинства», творимые Екатериной Валерьевной. Надо заметить, не придавал значения ровно до того момента, когда у их курса начался предмет, который преподавала Вострикрва.

Каким-то чудом Эрику удалось защитить научную работу в конце первого семестра, но в конце курса студентов ждал экзамен по математическим методам. Об этом не хотелось даже думать, во всяком случае, пока.

С первого раза сдавали экзамен Вобле лишь единицы. У всех остальных оставались задолженности, и соответственно, многие лишались повышенной стипендии. Да и пересдать не всегда удавалось с первого раза. К моменту получения заветной (как правило, удовлетворительной) оценки нервы студента были изрядно потрёпаны.

На лекциях в университете допускалось свободное посещение; студенты обязаны были являться лишь на семинары, практические и зачётные мероприятия, а также на экзамены.

И только Вобла вела специальный журнал, в котором отмечала, кто присутствовал на лекциях. Причём, отмечала в начале пары и в конце. А если было две пары, как сегодня, отмечала четырежды. Ну а что? Вдруг какой-то безответственный персонаж решит по случаю субботы прогулять вторую пару?

Если студенты позволяли себе пропускать занятия у Воблы, возмездие не заставляло себя долго ждать и являлось в виде дополнительных работ, пересдач и сниженных оценок.

Большинство преподавателей по субботам проводили лекции дистанционно, но только не Вобла, признающая исключительно очный формат обучения.

По вполне понятным причинам Эрик не испытывал к Екатерине Валерьевне ни тёплых чувств, ни уважения, но он хотя бы не боялся её до темноты в глазах, как некоторые одногруппники. Возможно, потому и сдал в конце первого семестра научную работу всего-то со второго раза, а не с пятого и не с седьмого.

Поскольку со вчерашнего вечера он был не в настроении, то сегодняшний выпад Воблы его буквально взбесил, вышиб из колеи. И Эрик не смог молча проглотить несправедливость.

— А если не выйду и не закрою двери, то что? — спокойно поинтересовался он. — Я пришёл на лекцию и имею полное право войти.

Сказано — сделано. Эрик закрыл двери, но не с той стороны, а с этой, прошёл к одному из столов и устроился поудобнее.

В лице Екатерины Валерьевны даже мускул не дрогнул, — видимо, ей доводилось и не с таким сталкиваться за годы работы.

— Я считала вас одним из самых адекватных студентов на потоке, Ветров...

О как! Вот это было неожиданно!

— ...но оказалось, что вы невоспитанный человек и хам.

— А кто такой воспитанный человек, Екатерина Валерьевна? — сложив руки на груди, поинтересовался Эрик.

Вокруг царило гробовое молчание, и это затишье явно предвещало бурю.

— Молчите? — продолжал бунтарь, который понял, что зашёл слишком далеко, и терять ему нечего. — Тогда я скажу. Воспитанный человек по мнению общества — это человек, исключительно удобный для других. Умеющий промолчать в нужный момент, наступить себе на горло, чтобы не обострять, действовать в ущерб себе, чтобы порадовать окружающих. Тогда да, я невоспитанный человек. Но и вы, Екатерина Валерьевна, тоже. Выгонять студента с лекции за то, что он опоздал на пятнадцать минут, — это высший уровень ЧСВ* и ярко выраженный синдром вахтёра.

По рядам студентов пробежал то ли вздох, то ли тихий возглас удивления, смешанного с ужасом. Вострикрва побледнела, но, надо отдать ей должное, сохранила хотя бы видимое спокойствие. Подошла к кафедре и закрыла журнал.

— Либо Ветров немедленно покидает аудиторию и на следующее моё занятие приходит только с личным разрешением декана, а я сегодня же подам докладную... Либо все свободны. Сегодняшнюю тему изучаете самостоятельно и сдаёте по ней зачёт в следующую субботу.

Эрик буквально кожей почувствовал всю радость и благодарность одногруппников, хотя в его планы и не входило подставлять ребят.

— Да конечно же я уйду. Почему окружающие должны страдать из-за вашего хронического плохого настроения, Екатерина Валерьевна?

Парень встал из-за стола и пошёл к двери, но на пороге обернулся.

— Только учтите, что я тоже подам на вас жалобу за неуважение к студентам и за то, что вы не допускаете к лекциям опоздавших, даже опоздавших по уважительной причине.

Эрик вышел в коридор и аккуратно закрыл за собой двери, но, оказавшись в одиночестве, с силой ударил кулаком в стену.