Провоцируя сталкера. Будешь моим

Глава 4.

Таксист вдруг остановился и сказал:

— Опять дорогу перекрыли. В объезд будем долго ехать, а еще тут неудобно разворачиваться. Может дойдете? Тут пешком до вашего адреса десять минут... Да не бойтесь! Это тихий район. Я то знаю!

— Хорошо, — ответила я, а внутри все похолодело от ужаса.

Темно, улицы еле освещаются, и каждый шорох заставлял вздрагивать. Фонари горели через один, оставляя тротуары в полумраке, где тени казались живыми. Я ускорила шаг, стараясь не смотреть по сторонам, но ощущение чьего-то взгляда не покидало.

Я начала дрожать, но не от холода, а от страха. Запахи сырости и опавших листьев заставляли думать о смерти. Каждый звук – скрип старой вывески, отдаленный лай собаки, шелест листвы под ногами – казался зловещим предзнаменованием. Я крепче сжала ремень сумки, чувствуя, как напряжены мышцы.

Внезапно за спиной раздался звук – быстрые шаги. Сердце заколотилось в груди, как пойманная птица. Я обернулась, но никого не увидела. Только ветер, играющий с ветвями деревьев, словно насмехаясь над моим страхом. Я бросилась бежать, забыв обо всем, кроме желания как можно скорее добраться до дома.

Пожалела, что не настояла, чтобы Андрей пошел с нами. Сейчас бы я не боялась идя с ним по темным улицам.

Опять шаги. Они ускорились. Я тоже ускорилась, боясь повернуться. Казалось, что эти шаги преследуют меня, отмеряя расстояние, которое разделяет меня и безопасность.

Я чувствовала, как адреналин приливает к вискам, заставляя легкие гореть. Темная аллея казалась бесконечной, а мой дом, который я так хотела поскорее увидеть, – недостижимым миражом. Хотелось закричать, но страх сковал горло. Оставалось лишь надеяться, что эти шаги – лишь игра моего воображения, плод усталости и нервов. Но интуиция кричала об обратном.

Внезапно мир перевернулся. Сильный толчок в спину, и кто-то напал сзади на меня. Я упала, едва осознав, что происходит. Холодный асфальт обжег щеки, сумка вылетела из рук, рассыпав содержимое. Звук борьбы, мое приглушенное восклицание – все смешалось в кашу страха и отчаяния.

Тяжесть, давящая на грудь, не давала дышать. В темноте разглядеть нападавшего было невозможно, но я чувствовала холодное дыхание на своей шее. Это прерывистое, хриплое, звериное дыхание. Паника захлестнула меня с головой. Я отчаянно боролась, пытаясь вырваться, но хватка была железной.

Услышала, как кто-то свистнул. Резкий, пронзительный звук, который, казалось, прорезал ночную тишину. Мой нападавший замер на мне, его тело напряглось, словно у загнанного зверя. Он перестал шевелиться, прислушиваясь, оценивая обстановку. Казалось, прошли целые вечность, прежде чем я услышала еще один свист, теперь уже более протяжный, зовущий. Человек, который свистел, приближался.

Я затаила дыхание, надеясь, что этот новый звук отвлечет моего мучителя. Возможно, это был сообщник, возможно, случайный прохожий, но в этот момент любая надежда была ценна.

Нападавший наконец отпустил меня, и я, воспользовавшись моментом, отползла в сторону, пытаясь прийти в себя. Сквозь пелену страха я видела, как из темноты появляется еще один силуэт.

Не успела я осознать, что происходит, как он напал на моего мучителя. Один резкий, молниеносный удар левой – и тот, кто держал меня в плену страха, рухнул на асфальт, беззвучно. Ошеломленная, я смотрела, как нападавший наклоняется над поверженным противником.

Собрала все остатки сил, которые еще теплились во мне, и, не раздумывая, резко оттолкнулась от земли. Ноги сами понесли меня вперед, подальше от этого места, где еще недавно царил ужас.

Я бежала, не оглядываясь назад, не в силах остановить стремительный бег, который выносил меня из кошмара. Каждый шаг отдавался гулким стуком в ушах, смешиваясь с бешено колотящимся сердцем.

Моя сумка, оставленная где-то на асфальте, казалась такой незначительной потерей по сравнению с обретением свободы. Темные улицы проносились мимо, окутывая меня ночной прохладой, а впереди уже забрезжил свет – свет фонарей, ведущих к дому, к спасению.

Забежав в квартиру, я едва не выдохнула крик облегчения, но тут же зажала рот руками. Андрей спал, и я не хотела его будить. Если он узнает, что произошло на улице, то потом никуда меня из дома не выпустит, начнется поток нескончаемых «я же говорил» и «будь осторожнее».

Эта мысль, парадоксально, придала мне сил. На цыпочках, стараясь не издать ни звука, я прокралась в ванную. Закрыв дверь, я включила свет и, наконец, смогла осмотреть себя.

На левой щеке алела свежая ссадина, кожа была содрана, видимо, от падения на асфальт. Коленки и локти тоже были в крови. Платье, которое днем казалось таким милым, теперь было порвано и испачкано.

Я налила воды в ванную и опустилась в теплую, пенную негу. Вода приняла меня, смывая грязь и боль. Закрыв глаза, я старалась не думать о произошедшем, о нападении, о том, как могло все закончиться, если бы не тот человек, который отвлек нападавшего свистом.

Но воспоминания, словно назойливые мухи, жужжали в голове, не давая покоя. Каждый шорох, каждый стон – все это было слишком реально, слишком болезненно.

Выбравшись из ванны, я завернулась в белое пушистое полотенце. Отражение в зеркале по-прежнему выглядело чужим. Изможденное лицо, потухшие глаза.

Ноги подкашивались. Кажется я истратила все силы на то, чтобы принять ванну и теперь могу рухнуть на пол без сознания в любой момент. Держась за стены я пошла в свою спальню. Не дойдя до кровати рухнула на пол.

Сознание начало медленно угасать, увлекая за собой все мысли, все ощущения. Последнее, что я помню, – это голос Андрея. Его испуганный взгляд и застывший вопрос на лице.

— Диан, Дина! Кто это сделал? — кричал Андрей, тряся меня за плечи и осматривая мои руки.