Проводи меня до рая

ANAГKH

В ночь после разговора с Майеттой мне приснился кошмар.

Будто я снова танцую на площади, одетая в бедное, но яркое и довольно вульгарное платье, а моими распущенными волосами нежно играет слабый ветерок. В том сновидении на меня смотрела восторженная толпа - и среди зрителей - Клод, одетый в простое монашеское одеяние. Все было очень похоже на тот день, когда я увидела его впервые, только теперь был не холодный зимний вечер, а жаркий летний день, палило солнце. И Клод теперь не бранился, а восторженно любовался мною. Я видела, что и другие мужчины нежно поглядывают на меня, но я замечала только своего милого, с которым мы, ничуть не стесняясь, обменивались страстными взорами и лучезарными улыбками. Я пела только о любви, и каждое слово моих песен, каждое движение моего танца - все было посвящено ему - и только ему... Все моё выступление было сплошным признанием в любви. В конце танца я слегка откинула голову и плечи назад – и протянула руки, будто готовясь обнять кого-то, незримо стоявшего передо мной, словно с помощью этого страстного жеста пыталась преодолеть расстояние между нами.

- Эсмеральда! Эсмеральда! - восхищенно кричали зрители и бросали мне букеты цветов.

Поклонившись благодарной публике, я непринуждённо присела на коврик и поманила Джали, которая тут же прибежала ко мне.

- Теперь твоя очередь, малышка, весело улыбнулась я и бойко скомандовала: - Покажи нам, как ходит капитан Феб де Шатопер!

Встав на задние ножки, козочка довольно умело передразнила этого самодовольного начальника стрелков. Толпа взорвалась хохотом, Клод смеялся вместе со всеми, и только самому Фебу было не до веселья.

- Это оскорбление! - негодовал он.

- Молодчина! - похвалила я, погладив питомицу по умной головке. - А теперь покажи, как сидит за вышиванием его женушка - Флер-де-Лис.

Джали послушалась и очень точно скопировала гордую осанку, наклон головы моей несостоявшейся соперницы и даже изящно пошевелила правой передней ножкой, на свой манер передавая изящный жест, с которым безупречная Флер вышивала гобелен.

- Это колдовство! - надула губки обиженная жертва пародии, но её голос тут же заглушили ещё более громкие рукоплескания публики.

Я снова погладила Джали, угостила ее марципаном и сказала с улыбкой:

- Теперь наш самый главный фокус, Джали! Не подведи меня, ладно?

С этими словами я сняла с её шейки мешочек с азбукой, который немедленно продемонстрировала зрителям:

- Дорогие друзья, здесь моя тайна.

И, высыпав на коврик деревянные буквы, я весело обратилась к Джали:

- А теперь, моя девочка, напиши имя того, кого я люблю!

Козочка проворно заработала копытцем, зрители увлечённо наблюдали за ней, а мы с Клодом обменялись нежными улыбками, будучи абсолютно уверенными, что сейчас она составит его имя.

Но вместо этого Джали сложила уже знакомое мне зловещее слово: "ANAГKH", которое я когда-то увидела на стене кабинета Клода.

И все тут же резко переменилось: моя коза превратилась в чёрного демона Бафомета, дико хохотавшего надо мною. Площадь исчезла, я увидела себя во рваном рубище, стоящей на костре, со связанными за спиной руками. Огонь жег меня, но не сжигал, и пытка казалась бесконечной...

- Умри, ведьма! - неистово орала толпа.

Наиболее близко к месту казни стояли Шатоперы.

- Кто бы мог подумать, что наша оборванка Симиляр так плохо кончит? - вздохнул Феб.

- Только не говори, что ты её жалеешь! - отреагировала Флер.

- С какой стати, милая? Она мне безразлична! Ты знаешь, что я люблю только тебя!

- Ну-ну, - усмехнулась она. - Думаешь, я поверила твоим бредовым байкам про какого-то там Маге Фэди, с которым вы якобы подрались? Я прекрасно знаю, что это сумасшедший Фролло чуть не убил тебя из-за этой уличной сучки. Я видела, как он пожирал её глазами.

- Ну да, старый ворон совершенно из-за неё спятил, - разговорился Феб. - Не понимаю, что он в ней нашёл!

- То же, что и ты! Ты ведь тоже хотел её!

- Я был околдован...прости, любимая! Не знаю, что на меня нашло...

- Конечно, ты похотливая сволочь, Шатопер, - со смесью жестокости и нежности проговорила она. - Я это знаю, но все равно люблю тебя!

- Да она сама на меня лезла, - оправдывался он. - А я в тот вечер ещё и выпил немного.

- Избавь меня от этих подробностей!- с отвращением воскликнула Флер. -Я очень рада, что эта тварь наконец-то получила свое!

Они непринуждённо рассмеялись, а злые слова девушки жгли меня, кажется, сильнее огня.

- Флер, я умираю и хочу, чтобы ты поверила мне: я ни в чем перед тобой не виновата! - в отчаянии крикнула я, но, метнув в меня полный ненависти взгляд, она поспешно отвернулась...

Переведя взор на остальную толпу, я увидела в ней прекрасного Жана, которого так и не узнала, но к которому испытывала некое подобие нежных родственных чувств; любимого дядю Анхеля, на руках у которого выросла; и славного Клопена, с которым нас связывали добрые отношения. Но теперь они были мертвы и обезображены: Жанно и дядя Анхель были сильно изранены, а лицо Клопена, стоявшего с петлёй на шее, искажала ужасная гримаса висельника. Эти изувеченные мертвецы глядели на меня с нестерпимым немым укором, словно спрашивая: "Ты этого хотела?"

- Ведьма! Смерть тебе! - снова заорала толпа.

- Клод! - крикнула я из последних сил. - Клод!..

Он тут же появился, но уже в красивых, но довольно громоздких епископских одеждах. Бросившись к месту казни, он начал развязывать веревки на моих руках, пытаясь спасти меня из костра. Но тут край длинного одеяния Клода вспыхнул и загорелся. А мой любимый даже не пытался спастись. Сжав меня в своих объятиях, он предпочёл умереть вместе со мной, и мы в страшных муках оба погибли в пламени, на глазах огромной толпы...

***

ANAГKH... Рок. Судьба. Неотвратимость. Неизбежность. Эта грозная сила обушилась на меня со всей своей мощью, снова заполнив мои вены бушующей страстью, похожей на проснувшийся вулкан, в котором погибала вся моя чистота, праведность и благие намерения. Все мои мысли отныне были только о Клоде. Чтение, молитвы, работа, - ничего не помогало. Я перестала даже общаться с Ариадной и играть с Марсом. Я стала меньше разговаривать с мамой, чем ее сильно тревожила, но в ответ на ее расспросы я замыкалась в себе еще больше.