Проводник для ведьмочки

Глава 1: Тыква для незваной гостьи

Октябрь в этом году выдался на редкость мерзким. Не по-осеннему пронзительным, а именно мерзким — с утренней изморозью, превращающейся в противную слякоть к полудню, и с ветром, который норовил залезть под самую куртку, впиться в кожу холодными зубьями.

Артем шел от метро к своему дому, стандартной девятиэтажке в спальном районе, и думал только о том, как бы поскорее залезть в теплый домашний халат, заварить чаю и включить что-нибудь ненапряжное по телевизору.

Ему тридцать два, он работал инженером в солидной конторе, и его жизнь была, как раскраска по номерам — все ровно, предсказуемо и правильных цветов. Иногда он ловил себя на мысли, что ему не хватает какого-то другого, яркого, может быть, даже ядовитого оттенка.

Хэллоуин он не любил. Считал этот праздник надуманной американской чепухой, которая к России не имеет никакого отношения. Но его соседка по лестничной клетке, бабушка Анастасия Петровна, обожала все «заморское». Каждый год она вставляла в палисадник перед подъездом тыкву с вырезанной рожицей и внушала Артему, что «молодежи надо веселиться». В этом году ее энтузиазм, видимо, достиг апогея — тыква была просто гигантской, пузатой и ухмыляющейся во всю свою оранжевую физиономию.

Артем, проходя мимо, с усмешкой потрогал ее шершавый бок.

— Ну и урод, — тихо проговорил он.

Вечер сложился по плану: чай, сериал, потрепанный диван в гостиной. За окном пошел мелкий, назойливый дождь. Артем уже собирался отходить ко сну, как вдруг в квартире погас свет. Во всем подъезде. За окнами тоже воцарилась кромешная тьма — видимо, авария на подстанции. Он вздохнул, нащупал на комоде свечку, оставшуюся с прошлого года от таких же перебоев, и зажег ее. Мерцающий огонек отбросил на стены гигантские, пляшущие тени. Стало как-то неуютно.

Он подошел к окну, чтобы посмотреть на темный двор. И тут его взгляд упал на палисадник. На тыкву. Внутри ее, сквозь прорезанные глаза и рот, не просто теплился свет — от нее исходил яркий, пульсирующий изумрудный отсвет. Он был живым, густым, как мед, и явно не от свечки или фонарика.

— Что за черт? — Артем нахмурился. «Может, Анастасия Петровна постаралась, вставила какую-нибудь светодиодную штуковину?» — но свет был слишком… натуральным. Он исходил из самой сердцевины плода.

Любопытство пересилило благоразумие. Накинув на плечи куртку и прихватив свечу, Артем вышел на улицу. Морось сразу же принялась засыпать ему лицо холодными иголками. Двор был пуст и безмолвен. Он подошел к тыкве. Зеленый свет лился из нее, притягивая взгляд, он был теплым на вид, в отличие от ночного холода. Артем протянул руку, собираясь прикоснуться к шершавой кожуре.

В этот миг зеленое сияние вспыхнуло с такой силой, что Артему пришлось зажмуриться. Воздух затрещал, словно порвавшаяся шелковая ткань, и запахло озоном, как после грозы, смешанным с ароматом увядших осенних трав и чего-то незнакомого, пряного. Его отбросило назад, свеча выпала из рук и погасла, оказавшись в луже.

Когда он смог снова открыть глаза, свет из тыквы погас. Но в палисаднике, прямо на мокрой, побитой дождем земле, лежала женщина. Даже девушка, молодая и… необычная.

Артем остолбенел. Она была одета в странное, длинное платье из темно-синей ткани, расшитое причудливыми серебряными узорами, напоминающими звезды. На ногах — мягкие сапожки из какой-то кожи, а через плечо был перекинут небольшой бархатный мешочек. Волосы, цвета воронова крыла, растрепались и прилипли к ее бледному, как лунный свет, лицу. Она была без сознания.

Первой мыслью было, что какая-то сумасшедшая горожанка решила отметить Хэллоуин с особым размахом и перебрала с алкоголем. Но ее одежда… Она выглядела не как костюм. Ткань была настоящей, грубоватой, вышивка — тончайшей ручной работы. И выражение ее лица, даже в бессознательном состоянии, было странным — не пьяным, а отрешенным, будто она видела что-то, чего не может вынести ее разум.

— Эй! — тихо окликнул ее Артем, подходя ближе. — Девушка, вы в порядке?

Она не ответила. Артем опустился на колени в грязь, осторожно дотронулся до ее плеча. Кожа была холодной, но под ней чувствовалась жизнь. Он наклонился, чтобы рассмотреть ее получше. Она была красивой. Неброской, какой-то иномирной красотой — высокие скулы, темные брови дугой, длинные ресницы, отбрасывающие тени на щеки. На шее у нее висел кулон — камень, похожий на обсидиан, оправленный в серебро.

И тут она зашевелилась. Ее веки дрогнули, а затем открылись. И Артем увидел ее глаза. Они были цвета старого золота, с зелеными искорками, как у кошки. В них плескался ужас, растерянность и та самая сила, которой так не хватало в его начинаниях.

Она резко села, отодвинулась от него, озираясь по сторонам с диким видом. Ее взгляд скользнул по мокрым березам, по унылым фасадам домов, по ухмыляющейся тыкве, и в нем читалось полное непонимание.

— Где я? — ее голос был низким, мелодичным, но срывался на шепот от страха. — Что это за место? Силы Небесные, это же мир без магии… Я почти не чувствую потоков!

Артем не знал, что ответить. «Мир без магии»? «Потоки»? Он решил, что она все еще в бреду.

— Вы в Москве, — сказал он как можно спокойнее. — В обычном дворе. Вам помочь? Вы упали в обморок.

Она посмотрела на него так, будто он сказал, что они на Луне.

— Москва? — переспросила она, и в ее глазах мелькнула какая-то смутная догадка. — Так он существовал… Легендарный город за Пределом. Но как я сюда попала? Я просто… пыталась активировать портал в Старой Чащобе.