Проводник для ведьмочки

Глава 12: Невыплаканная тоска

Прошел месяц. В Москву пришла настоящая зима, засыпав улицы белым, безжизненным покрывалом. Артем жил, словно во сне. Работа-дом, дом-работа. Он перестал замечать погоду, перестал замечать людей. Его мир сузился до размеров его тоски.

Он почти не бывал в гостиной, где она спала на диване. Не зажигал свечи, потому что их свет напоминал ему ту первую ночь. Даже чай «Английский завтрак» стоял нетронутым — его аромат был слишком крепко связан с давно покинувшей эту квартиру гостьей.

Однажды субботним утром он, поборов себя, решил навести порядок. Выбросить все, что напоминало о ней. Может, так станет легче? Он собрал свои же вещи: футболку, спортивные штаны и свитер, которые она оставила сложенными на комоде, убрал их в пакет. Потом взял со стола ту самую пачку с пирожными в виде медведей — она так и стояла, с двумя оставшимися животными, которыми не успела полакомиться Вестра. Он сгреб ее в тот же пакет, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

А потом взгляд упал на шкатулку с ее кулоном. Он открыл ее. Темный обсидиан лежал на бархате, безмолвный и холодный. Артем взял его в руки. Он ожидал боли, нового приступа отчаяния. Но вместо этого он почувствовал… тепло. Легкое, едва уловимое, но стойкое. Как будто от него исходил отсвет далекого-далекого камина.

Он вспомнил ее слова: «В каждой выдумке есть крупица правды предков». Вспомнил бабушку Анастасию Петровну и ее веру в «тонкие места». Вспомнил, как Вестра говорила, что их миры не так уж и далеки.

Безумная, сумасшедшая мысль, которую он гнал все эти недели, вдруг прорвалась наружу и плотно укоренилась в его сознании. А что, если портал не был одноразовым? Что, если он открывался не просто так? Что, если связь между мирами — это не случайный канал, а нечто большее? И что, если его можно… усилить?

Он не был магом. Он был инженером. Он верил в расчеты, в физику, в причинно-следственные связи. Но теперь он верил и в нее. И он посчитал, что этого будет достаточно.

Он высыпал содержимое пакета на пол. Вещи, пирожное. Он достал огарок свечи с той самой ночи, когда вырубили свет, и он решил выйти на улицу к тыкве. Он вспомнил о талисмане, в обнимку с которым провела первую ночь Вестра, — футбольном мячике, который все также лежал на книжной полке. Он собрал все это в центре гостиной — ее маленький алтарь в его мире.

И тогда он взял в руки кулон. Он был чуть теплым. Он был ключом!

— Ладно, ведьмочка, — прошептал он, сжимая камень в ладони. — Ты говорила, наш мир просто разучился видеть магию. Что ж, может, пора ему вспомнить? Научи меня. Дай мне знак. Подскажи, что делать.

Он сидел на полу среди этих разрозненных вещей, чувствуя себя полным идиотом. Но впервые за месяц в его груди не было леденящей пустоты. Там теплилась надежда. Безумная, иррациональная, но надежда.

──────── • ✤ • ────────

В это же время, в Лесной Службе, Вестра стояла перед Хранительницей Порогов. Та смотрела на нее с безжалостной проницательностью.

— Твоя магия угасает, дитя, — сказала Старейшина. — Ты отдала часть своей сущности тому миру. И она привязала тебя к нему. Пока эта связь не разорвана, ты не будешь цельной. Ты не сможешь стать новой Хранительницей.

— Я знаю, — тихо ответила Вестра. Она чувствовала это каждый день. Ее сила утекала, как вода сквозь пальцы, возвращаясь туда, к нему…

— Есть лишь один способ, — продолжала Старейшина. — Тебе нужно вернуться.

Вестра вздрогнула и подняла на нее изумленный взгляд.

— Но… канал закрыт. Вы сами говорили…

— Канал, который принес тебя, был случайным. Но связь, которую ты установила с тем миром… с тем человеком… она создала новый канал. Очень хрупкий. Он не для путешествия тела. Он для души. Для магии. Понимаешь?

Старейшина протянула ей старый, потрепанный свиток.

— Это ритуал. Ритуал соединения душ. Он используется, когда двое предназначены друг другу, но разделены непреодолимыми барьерами. Он требует невероятной силы воли и чистейшего намерения с обеих сторон. Если в его сердце все еще живет твой образ… если он будет достаточно силен, чтобы услышать твой зов… канал может укрепиться. Ненадолго. Всего на одно мгновение.

— И что я смогу сделать за одно мгновение? — голос Вестры дрожал.

— Все, — мудрые глаза Старейшины смягчились, — или ничего. Ты сможешь передать ему послание. Или… ты сможешь забрать свою отданную сущность и навсегда закрыть дверь. Выбор будет за тобой. И за ним.

Вестра взяла свиток. Ее руки дрожали. Это был шанс. Страшный, опасный, почти невозможный. Но шанс!

Она поднялась на самую высокую башню Лесной Службы, откуда были видны все звезды ее мира. Она развернула свиток и начала читать древние слова, вкладывая в них всю свою боль, всю свою любовь, всю свою надежду.

Она звала его. Не по имени, ведь их имена ничего не значили для пропасти между мирами. Она звала его по самой его сути. По доброте, что спасла ее. По силе, что отпустила ее. По любви, что согревала ее в холодном и отчужденном мире «физики».

И в мире, где верили в ток и законы Ньютона, один инженер сидел на полу в центре импровизированного алтаря, сжимая в руке теплый камень, и всей душой, всем сердцем, всеми своими расчетами и всей своей новой верой твердил одно: