Проводник для ведьмы

Глава 7 День рождения императора: танцы на десерт

7

День рождения императора: танцы на десерт

Стоять неподвижно и в несподручной позиции, становилось все неудобней и неудобней. Затекли ноги, стала тянуть и болеть застывшая спина, когда-то травмированная рука снова дала о себе знать тягучей, тупой болью в предплечье и ключице.

Никогда не считавшая себя чувствительной к посторонним запахам, сейчас боялась лишний раз сильнее вдохнуть, чтобы не чихнуть из-за неприятных тяжелых ароматов, витавших в окружающем вечернем воздухе. Хорошо еще, что существо, от которого я пряталась, не обладало ни хорошим нюхом, ни быстротой реакции. Только это не мешало ему быть отличным хищником на людей.

Вот когда я перестану попадать во всяческие передряги? Хотелось плюнуть на все и воспользоваться магией, пусть и целительской. Для подобного существа это тоже могло сработать. А ведь казалось так близко человеческое жилье и мне уже ничего не угрожает. Да и вообще, что может угрожать опальной ссыльной каторжанке, о существовании которой помнит только куратор и то лишь, по причине работы.

Да уж, со своим катастрофическим “везением” я скоро встречу весь бестиарий, который имеется в природе. И потянуло же меня на побыстрее добраться до жилья и тепла. Нет бы, шагала со всеми, так захотелось путь сократить. Кто ж знал, что в этих богом забытых местах до сих пор спокойно проживает редкое, для цивилизованных мест вообще, существо.

Нет, не скажу, что оно чересчур опасно, даже для одинокого путника, и даже не обремененного магической подпиткой. Только встреча с ним неприятна именно в эмоциональном плане. Многим приходилось переживать несколько неприятных часов после воздействия этого духа, независимо от количества магии, текущей в их жилах. А впадать в депрессию по поводу изъятия эмоциональной составляющей как-то не входило в мои планы по отработке каторжных работ.

Оглядев край старого, хотя и не заброшенного кладбища, у которого мне пришлось так неожиданно остановиться, поморщилась. Плохо, что заметила я существо, довольно поздно и поворачивать назад оказалось невозможно. И даже бессмысленно. Человеческие эманации оно чувствует на огромном расстоянии и к деревням не подходит только потому, что дуреет от большого количества халявной энергии и становится очень уязвимым. Любой, мало-мальски не пугливый мужик, справиться с ним в такие моменты.

Потому и приходилось стоять, согнувшись в три погибели, за невысоким кустом, не особенно надеясь на собственное “везение” или на то, что существо снимется с ветки и отправиться за подпиткой куда-нибудь подальше от места моего неожиданного и ненадежного схрона.

К сожалению, огромная птица совершенно не собиралась потакать моим потаенным желаниям и преспокойно сидела на вершине небольшого замшелого камня, с обломанными от возраста краями. Время от времени черный, крупный, на вид совершенно старый ворон с поблекшим оперением и облезлой головой, склонял последнюю то на один бок, то на другой, словно бы за кем-то внимательно подсматривал.

Э-э-э. Стоп. Я с трудом не выпрямилась, когда неприятная мысль посетила мою голову. Успела вовремя вспомнить о том, что тоже прячусь и подглядываю. Э, нет, здесь происходило что-то не то. Обычно эти существа, в простонародье их называли крыжатиками, ошивались на кладбищах только непосредственно во время захоронения и похоронной процессии, предшествовавшей оному. Тогда можно было без особых усилий подпитаться эмоциями, горем убитых родственников. В такие моменты воронов тоже никто не трогал, наоборот, их старались не замечать, да и людям легче бывало пережить свалившееся на них горе. В другие дни вороны крайне редко надолго оставались на кладбище, отдавая предпочтение окраинам деревень или мельницам, стоящим на отшибе. И вообще, без энергетической подпитки они крайне редко были видны простым человеческим глазом.

В данный же момент на кладбище не происходило ничего похожего на похороны. Вокруг стояла тишина и покой, свойственные, этому месту в вечернее время.

Вот интересно, если ворон обо мне не знает, тогда на кого он так внимательно смотрит? Получается, я находилась здесь не совсем одна? Кто же так сильно смог привлечь потустороннюю птицу, не лишенную, надо сказать, остатков разума. Эти существа обладали некоей долей интеллекта и особенно выраженным любопытством. И, если, ворон заинтересовался увиденным, значит, это не простая возня мышей или какой-нибудь замысловатый по красоте, полет бабочек. Здесь нужно нечто более значимое. А еще и энергетически сильное, чтобы птица была видна в такой красе, какой я ее и видела.

Меня пробило холодом осознания того, на кого же я могу напороться, если сподоблюсь выйти из укрытия. А выйти придется. Спина затекла так, что еще несколько минут, и я взвою, несмотря на опасность.

Ворон снова сменил положение головы, щелкнул своим большим тяжелым блестящим белым клювом, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. А вслед за этим я вдруг услышала совершенно другие, не менее неприятные звуки, которых до сего момента не различала.

Практически рядом со мной, с другой стороны куста, раздался раздражающий звук мокрого шлепанья куска мяса, надеюсь, что мяса, а не чего-нибудь похуже, на землю и вслед за этим неприятное, громкое голодное чавканье. Меня передернуло от отвращения, и я постаралась усмирить разбушевавшееся воображение, мгновенно нарисовавшее неудобоваримую картинку. А мне казалось, что, будучи лекаркой, я разучилась реагировать на кровь, внутренности и кровавые ошметки, особенно не видя их воочию. Оказывается, еще не совсем очерствела.