Проводник для ведьмы

Глава 8 Тайное становится явным

Глава 8

Тайное становится явным

Возвращаться назад, в избушку на курьих ножках, оказалось неожиданно приятно. Никогда не позволяла себе расслабляться и чувствовать себя защищенной. С самого раннего детства знала, я гость в доме отца, да и в доме матери тоже, несмотря на ее любовь. Более-менее защищенно себя почувствовала только в университете и то, под покровительством Гордона Грия. Собственного дома у меня никогда не было, не сподобилась, не смотря на имеющиеся денежки и притом не малые.

И вот неожиданно для себя покосившаяся от времени, вросшая в землю избушка оказалась единственным пристанищем, куда я возвращалась, как к себе домой. Уже издалека заметив сиротливое приземистое строение, я ощутила прилив сил и быстрее потопала по дороге, постепенно превращающейся в узкую тропинку, убегающую из-под ног вверх по склону. Моя избушка утопала в зелени цветника, выросшего без моего участия. За пять лет странствий здесь практически ничего не изменилось. Может только забор вокруг строения немного покосился, да жерди прогнулись от времени. Потянув носом воздух, я тихо порадовалась, что прибыла домой именно в начале лета, когда еще не разрослись буйным цветом вьюны, на которые у меня аллергия. Подумав о том, что завтра с утра предстоит много работы, я с удовольствием сняла защитное заклинание, настроенное еще при первом вселении магами и призванное распознавать во мне хозяйку и ввалилась в избушку. На меня пахнуло спертым нежилым духом. Скинув сумку у порога, я бросилась открывать окна и двери, дабы проветрить помещение и обновить затхлый воздух.

Первым делом я занялась уборкой и готовкой. Так как ела я мало, все основное время я посвятила именно уборке. Иронизировать, над собой, я бросила очень и очень давно. Да, принцесса по рождению, однако ухаживать за собой я научилась, едва поняла, что маг. Да и мама только радовалась моим успехам, не смотря на то, что дома мной и моим гардеробом занимались только слуги. Долгая жизнь мага-временщика научила многому, в том числе и заботе о себе и хлебе насущном.

Маги народ, несколько отстоящий в стороне от классовых предрассудков. Между нами никто не делал различий на простых граждан и принцев крови, что мне особенно пришлось по душе. Никогда не мечтала родиться наследницей великого древнего рода, особенно с таким отцом как Древян.

Сейчас, по прошествии 77 лет, я многое поняла и осмыслила, но так и не приняла правду своего рождения. Имея другого отца, я, наверное, давно уступила бы место наследования одному из старших братьев, только вот никто из них не мог в полной мере наследовать обширное могущество рода, так как не был магом изначально. Раз Древяну удалось протолкнуть Валентина через совет, значит, в нем есть хотя бы намеки на магию, хотя при личной встрече я ничего подобного не ощутила. Конечно, моему чутью с уснувшей магией доверять не стоило. Я утратила практически все свои способности и даже прикоснись я всей поверхностью тела к нему, не смогла бы ощутить проблески магии. С одной стороны это даже прекрасно, прикосновения больше не причиняют мне боль и не вызывают неконтролируемых видений или будущего или прошлого. Я теперь могу лечить наложением рук, как учит классическая магическая медицина, что раньше мне не было доступно из-за специфики моего магического направления, а лечить с помощью прикосновений к ауре несколько чревато для мага потерей части способностей и более долгое восстановление. К тому же мы не застрахованы от проникновения в собственную ауру и высасывания резервов непосредственно изнутри. Этакий своеобразный вампиризм. Нет, конечно, я не утратила и прежних способностей к исцелению ауры, но лечение через тактильный контакт намного проще и безболезненнее и для пациента, и для самого лекаря. Из-за слабой подпитки и блокировки основных узлов накопления магической энергии, мне приходилось контролировать энергопотери и просчитывать, каким образом расходовать энергию, но, по крайней мере, не приходилось думать о последствиях для своего организма. Мне приходилось экономить силы и чаще я пользовалась травами и другими средствами, но в сложных случаях не жалела расходовать резервы накопленной силы, пусть и в ограниченном количестве.

Занимаясь рассуждениями плюсов и минусов моего подневольного положения, я попутно убрала дом, сварила кашу и, набрав полевых цветов, полностью обновила внешний вид жилища. Уборка заняла почти полдня, но я не жалела потраченного времени и не жалела, что за это время могла полежать и отдохнуть. Отдохну потом, схожу за травами, осмотрю огород, времени у меня навалом. Мне еще предстоит прожить здесь без малого семьдесят лет. Вспомнив об очередном заседании совета по моей проблеме, только испортила себе настроение. Лучше бы меня никто не трогал, мне хватало проверок на месте от прозорливого и въедливого Бонифация Арлио Рафола и его нюхача. За пятнадцать лет они меня достали своими проверками и неожиданными приездами посреди ночи. Последние шесть лет, проведенные в странствиях помогли мне расслабиться и подзабыть въедливый характер куратора. Удивительно, но его нюхач не проболталась о мнимом любовнике, коего она встретила в моем доме, даже слепков не осталось, кроме что лесоруба. Или проводники могут искажать не только пространство, но и накладывать вокруг себя фон, из-за которого на слепках не отражается их появление. Эта проблема меня крайне заинтересовала, но из-за отсутствия подручного материала для исследований, пришлось заглушить в себе огонек научного зуда до более подходящих времен. Да и вообще, ученого из меня уже не получится, поздно спохватилась, теперь я больше практик-лекарь.

До совета осталось не так много времени как хотелось бы. Следовало бы подготовиться, тем более ко мне пришлют нового проводника. Их каждый раз меняли из-за боязни сговора между заключенными и проводниками, охочими до наживы. Начинается новый виток моего заключения, очередные 15 лет без права на апелляцию, хотя я и так не требовала изменений в мере пресечения моей свободы.