Прозрачность

Глава 2, часть 2

Гинтрейме повернулась к И Соа, нахмурив брови.

— Не помню, чтобы ты рассказывал о попытках убить Тесхву, — мрачно произнесла он.

И Соа медлил с ответом, расплетая одну из выпавших косичек. Другой рукой он придерживал повязку.

— Не помню, чтобы ты спрашивала об этом.

Сжав ладони в кулаки, небожительница медленно вдохнула, постаравшись успокоить внезапно нахлынувший гнев. Она присела, чтобы находиться напротив И Соа.

— Тогда расскажи.

— Не хочу, — легко ответил И Соа. — Тем более, я уже намекал об этом. Тот бог, с которым я категорически отказывался встречаться, и есть Тесхва.

— И ты не мог сказать об этом раньше? — повысила голос Гинтрейме.

И Соа пожал плечами. Не знал же он, что эти двое так дружны.

Поднявшись, небожительница прошествовала к двери.

— Если что понадобится, дай мне знать, — сухо сказала она и вышла из комнаты.

***

Первая неделя в поместье бога Удачи и Ветра у И Соа не задалась. Юноша чувствовал себя неловко без глаз в незнакомом месте. Никто, кроме слуг не заходил к нему, а сам он не спешил покидать покои. Хотя Гинтрейме и сказала обращаться к ней в случае необходимости, она забыла сообщить, где ее можно найти, а И Соа не хотелось бродить слепым по огромному незнакомому дому, где есть люди, знающие, что он демон.

Впрочем, это не доставляло ему неудобств: комната была просторной, слуга каждый день приносил поднос с едой и наполнял ванну горячей водой. От еды юноша воротил нос, насколько голоден бы он ни был: в той части страны, где он рос, вкусы были совершенно другими. А вот ванной он пользовался вдоволь. Сидя в ней темными вечерами, он долго и неспешно перебирал длинные запутавшиеся волосы. В пещерах он плел косы от скуки. Здесь же И Соа чувствовал себя не лучше, чем в горах: скучающим и отрезанным от всех.

Вечерело. И Соа сидел в исходящей жаром ванне, расчесывая волосы. По своей природе они были тонкими и прямыми, но после долгого дня в мелких косах они скручивались кудряшками и распрямлялись только после того, как окажутся в воде. В первый вечер юноша вынул из них все мелкие вещички, надежно спрятанные от глаз между туго сплетенными прядями. Перед ним оказалась на удивление внушительная стопка бесполезных на первый, да и на второй взгляд безделушек: цветные камушки интересных форм, маленькие деревянные фигурки, украшенные резьбой, кусочки смолы с застывшими в ней насекомыми и соломенные обереги. Юноша накопил это за долгие столетия, проведенные в необъятной пещере, которая время от времени преподносила новые дары. И Соа выкинул их все, оставив только искусственный цветок из полупрозрачного материала, похожего на стекло, и выделяющегося на фоне самодельных украшений.

Утром, когда сонный юноша сидел в кровати, широко зевая и даже не удосужившись завязать одежду, в дверь постучали, и вошла Гинтрейме.

— Я услышала, что ты не ешь ничего, — начала было она, но запнулась.

— Так? — вопросительно протянул юноша, не совсем понимая, к чему та ведет.

— Я... Хорошо, это твое дело. Пойдем, я собираюсь сделать для тебя глаза, более лучшего качества.

Кивнув, юноша поднялся и снял ночную рубаху, намереваясь одеться в повседневный наряд, который ему выдали в особняке Тесхвы. В отличие от того, что купила ему Диастр, он был не столь грубого покроя и подходил по размеру. Гинтрейме же поспешила покинуть комнату.

***

Не желая тратить много времени на прическу, И Соа просто собрал волосы в хвост и прошествовал к выходу из комнаты.

— Пойдем, — услышал он голос Гинтрейме, которая стояла снаружи в ожидании.

Шагая по коридорам, юноша отметил, что воздух наполнен свежестью. Недалеко было море? Шли они достаточно долго, проделав путь через все поместье и перейдя двор. Когда они остановились, юноша услышал звон ключей, и спустя несколько секунд тяжелая, судя по звуку, дверь со скрипом распахнулась. Когда И Соа вошел в помещение, ему показалось, что там мало свободного места: его одежда то и дело за что-то цеплялась, звуки шагов быстро угасали, не отдаваясь эхом. Стоял запах разгоряченного металла.

— Это моя мастерская, — объяснила Гинтрейме. Она обхватила И Соа за плечи, проводя его по залу. — Осторожно. Здесь много вещей, которые легко сломать.

Небожительница усадила юношу на высокую каменную скамью. Пока Гинтрейме возилась со своими инструментами, измеряя лицо И Соа, тот неспешно болтал ногами и вслушивался. Пространство наполнял повторяющийся мерный шум, похожий на стук десятков маленьких металлических молоточков. В глубине помещения слышалось тихое кипение чего-то настолько тягучего, что пузыри, всплывающие на поверхность, лопались с громкими хлопками.

И Соа понял, что слишком отвлекся, пытаясь понять, в какой стороне находились источники звуков, потому что рука Гинтрейме, коснувшись скулы юноши, терпеливо вернула его голову в первоначальное положение. Это напоминало медицинский осмотр врачевателя, только вместо мелодичных комментариев и вопросов слышно было только хмыканье.

— Давай я проведу тебя обратно. Во время работы здесь будет слишком шумно и душно.

И Соа только сейчас подумал о том, что, скорее всего, Гинтрейме уже не так сильно злится на него.

Когда они вновь проходили через двор, небожительница остановилась. И Соа не понял, что произошло, лишь услышал тихий шорох.

— Мне нужно будет уйти, — произнесла Гинтрейме. — Цовела принесла сообщение от одного бога. Требуется моя помощь.

Цовелами звались маленькие зверьки-духи. Как раз с помощью одного из них Диастр отправила предупреждение Тесхве.

Гинтрейме положила руку юноше на плечо, ведя его рядом с собой.

— Тесхва, — обратилась небожительница, когда они ступили на дорожки между деревьев. — Шуанси попросила помочь кое в чем. Насколько я поняла, это срочно. Если Диастр вернется раньше, чем я, скажи ей, чтобы оставалась здесь.

Послышался звук, похожий на скрип лежанки.