Прозрачность

Глава 5. ГОРОД ТРИДЦАТИ ЧЕТЫРЕХ СОТЕН ЛИЦ. Часть 1

Они находились в какой-то заброшенной части города, хотя городом это уже можно было назвать с большой натяжкой. От проложенных дорог остались лишь вытоптанные тропинки к давно покинутым домам. Луна уже полностью завладела небом, но, прикрытая множеством темных облаков, совсем не давала света.

Тишину разбавляли только звуки шагов И Соа и Гинтрейме. По обе стороны дороги стояли темные фонари, видимо, забытые и сломанные. Под одним из них расположилась небольшая грубо сколоченная скамейка. Неизвестно, пользовался ли человек ею до сих пор, приходил ли сюда также по вечерам смотреть на небо или предпочитал проводить обеденный час, но сейчас ею решил воспользоваться И Соа. Вытянув ноги вперед, он поднял голову наверх, будто бы стремясь рассмотреть отчаянно прятавшуюся там луну.

Гинтрейме подошла к столбу фонаря и подняла руку. Она дотронулась до него, и механизм, остановившийся несколько лет назад, вновь заработал, а внутри фонаря зажегся огонь. И Соа никак на это не отреагировал, его глаза все еще были слепы.

— Ветер мешает, — пробормотал И Соа.

Гинтрейме несколько секунд смотрела на него, ожидая продолжения, но юноша больше ничего не говорил. Она решил спросить сама.

— Чем мешает?

И Соа в удивлении приподнял брови.

— День... Точнее, ночь, когда мы с тобой встретились. Я не вижу сейчас, но чувства как будто похожи. Только ветра не было. Я думал, ты сразу поймешь.

Неожиданно усмехнувшись, небожительница в ответ спросила:

— Наша первая встреча... Какую именно первую встречу имеешь ввиду ты?

Гинтрейме увидела, как полуприкрытые веки И Соа окончательно закрылись, а сам юноша прикусил нижнюю губу. Отвечать он, видимо, не собирался.

Для бога Создания последние недели были насыщены событиями, и венчал их начало молчаливый юноша. Несколько столетий после возвышения Гинтрейме уверенно набирала уважение, не спеша развивая науку и механику среди людей. Однако в неторопливой рутине ее мыслям всегда что-то не давало покоя, не давало спокойно жить. Она не забывала о возносящихся ей молитвах, но каждую секунду свободного времени она беспрестанно это что-то искала. В конце концов странствие завело ее в горные массивы. С треском она отодвинула ветви большого низкого дерева, загораживающего дорогу. Перед ее глазами предстала картина, как невероятно худой и бледный юноша с длинными волосам беззаботно сидел прямо на земле под тусклым лунным светом, который проникал в огромную пещеру сквозь трещину в потолке. После этого Гинтрейме вышла к нему. Чувство спокойствия на мгновение разлилось в ее груди, даже если она не понимал отчего. Но это та первая встреча, о которой говорила небожительница, а о какой вспоминал юноша — она не знала.

— Гиме, — обратился И Соа.

Гинтрейме от этого фамильярного обращения даже замерла на мгновение. И Соа же продолжал.

— Я уйду.

— Куда? — растерялась Гинтрейме.

И Соа замялся.

— Хочу вернуть дорогую мне вещь. Это нож. Я спрятал его... тогда.

И Соа не мог видеть, но мог предположить, что длительное молчание Гинтрейме сопровождалось поджатыми губами. И немного недовольным видом.

Намереваясь подняться, И Соа почувствовал, как что-то невесомое и почти неосязаемое коснулось его лодыжки. Это ощущение не пропало, когда к нему на колени кто-то запрыгнул. К их разговору присоединились парочка цовел. И Соа улыбнулся еще шире и руками нащупал зверька, чтобы погладить его спинку. Лесные духи боятся демонов и никогда не показываются при них, так что раньше у И Соа никогда не было возможности дотронуться до цовелы, не говоря уже о том, чтобы он сам запрыгнул на него, прося ласки.

Он ощутил, как вокруг него духовная сила постепенно возросла. Пошевелив руками, он наткнулся еще на нескольких зверьков, устроившихся на скамейке. Юноша осознал, что около двух десятков маленьких цовел вились вокруг него, прыгали и скакали возле ног.

Вокруг Гинтрейме духов бегало не меньше. От избытка духовной энергии они немного искрились в темноте. Если бы кто-то увидел эту картину хотя бы издали, как в тишине и темноте небожительницу и юношу окружает стайка маленьких лесных духов, он наверняка бы счел это прекрасным зрелищем. Все они своим светом сдерживали пелену ночи. Даже в фонаре надобности уже не было, он казался светлячком в сравнении с факелом. Застежки и декоративные детали из янтаря на одежде Гинтрейме ловили этот свет, отражая и играя с ним. Бирюзовые пряди юноши будто бы изнутри светились от всех отблесков и сами стремились озарить пространство темной улицы и бледное лицо И Соа.

И Соа все же поднялся. Его рука уже привычно ухватилась за край широкого рукава, когда Гинтрейме подвинула к нему руку, и они продолжили идти по узкой дороге. Зверьки бежали за ними, то отставая, то вновь обгоняя и снова пытаясь запрыгнуть на руки.

— Если ты хочешь, — через долгое время произнесла Гинтрейме, — то можешь пойти. Но не один.

И Соа пожал плечами. Ему хватало ума понимать, что бывшего демона никуда без присмотра не отпустят, так что был готов, что идти придется в компании. Наверное, это будет Диастр, которая при надобности сможет его обезвредить.

Больше они не говорили, лишь продолжали неспешно идти в окружении цовел обратно в сторону заселенной части города. Погода все еще была ясной и теплой, И Соа чувствовал легкие порывы ветра, но не более.

Один за другим светлые зверьки с неохотой покидали их, ускакивая обратно и постепенно оставляя И Соа и Гинтрейме одних. Зелени и свободного воздуха стало резко меньше, когда они окончательно вышли из заброшенного района, и маленьким духам больше не было комфортно находиться здесь. Хотя один, которого И Соа пригрел в своих руках по пути, все еще спокойно сидел и наслаждался своим теплым местом.

— Ты все еще не хочешь возвращаться в поместье? — неожиданно спросила Гинтрейме.

И Соа неопределенно мотнул головой.

— Можем тогда сейчас пойти за твоим оружием, — продолжила небожительница. — Но тебе придется снова... надевать глаза. Элен не советовал этого делать.