Прозрачность

Глава 5, часть 6

— Небожители знают, куда мы направляемся, можем выдвигаться, — начала было Гинтрейме, но осеклась. — И Соа, твои глаза снова...

И Соа и сам уже чувствовал сильную и жгучую, однако знакомую боль. Он поднял руку, дотронувшись до лица. Перед глазами все плыло, но он увидел, что пальцы окрасились его кровью. Стоило поменять глаза. Жаль, что подарок Гинтрейме продержался так недолго.

— Сейчас, — бросил И Соа.

Он зашел в комнату, и пока зрение стремительно меркло, нашел свой запас глазных яблок. Далеко не таких качественных, как те, что дала ему небожительница, но юноша и не собирался больше так усердствовать. И пока никто не видел его, спрятал мешочек с ножом во внутренний карман, плотно закрыв его.

— Можем идти, — вышел он обратно.

На него смотрели трое: Гинтрейме с беспокойством, дух с неуверенностью и Теверия с замешательством. Возможно, все они хотели услышать от И Соа каких-то объяснений: небожительнице наверняка было интересно, каким образом ее изделие сломалось так быстро; жрица... Понятно, о чем она думала, а до мыслей молодого духа никому не было дела.

Арендовав лошадей, И Соа и Гинтрейме выдвинулись на восток, куда их направил дух. И Соа за всю свою жизнь лишь пару раз ездил на них, так что теперь старался сосредоточить все свое внимание на том, чтобы банально не свалиться. Заднюю точку седло отбило почти сразу, а ноги забились и теперь гудели. И Соа ругался про себя, но надеялся дотерпеть путь, решив, что обратно он точно пойдет пешком.

Теверия Баск хотела было отправиться с ними, напомнив про условия сделки, но И Соа посмотрел на нее недоуменно и спросил: «О какой сделке вы говорите, госпожа?». Теперь, когда они узнали все, что им было нужно, И Соа не было особой необходимости терпеть жрицу. Если она не отступит, он просто намекнет Гинтрейме о необходимости не терять зазря время и каким-нибудь образом аккуратно избавиться от компании женщины. Безусловно, самым гуманным способом, обманом послав ее в противоположную сторону.

Однако не успел он и слова сказать, как небожительница уже ответила:

— У нас мало времени, пока мы спорим произойти может все, что угодно. Ты можешь поехать с нами, но не мешай.

Что?

И Соа всем корпусом развернулся к Гинтрейме, чуть не свалившись с седла. Переубеждать ее, впрочем, не имело никакого смысла, он знал невероятное упрямство небожительницы. И упрямее нее И Соа мог вспомнить только свою мать, и с ней спорить было себе дороже.

Так что теперь они втроем скакали прямо в логово демона. Госпожа Баск чувствовала себя лучше, чем И Соа, но возраст давал о себе знать, так что она тоже начинала потихоньку выдыхаться. Комфортно себя чувствовала лишь Гинтрейме, очевидно не раз и не два путешествуя верхом.

К счастью, долго ехать не пришлось. В поле зрения появилось поросшее мхом, разваливающееся здание. Криво сколоченное, без единого окна. Между дверью и дверным проемом находилась широкая щель, откуда тонкой струйкой выходил дым.

Определенно, там кто-то был.

Гинтрейме слезла с лошади и достала свой меч. Темные ножны терялись в таких же темных тканях ее одежды, поэтому И Соа даже забыл, что небожительница всегда носит клинок с собой.

Наличие оружия немного успокаивало, по воспоминаниям юноши, Гинтрейме определенно умела обращаться с ним, но ее точно нельзя назвать «мастером оружия». Она надеялась лишь на свою божественную силу?

И Соа и Теверия поспешили слезть следом, правда, медленнее и неувереннее. Юноша и вовсе почти что сполз со спины животного, и старался теперь выпрямиться и выглядеть не таким замученным. Что делать дальше, он не совсем понимал: ворваться в дом, окружить или подготовить ловушку... Но И Соа никогда не был силен в подобном.

Дилемму разрешила Гинтрейме.

— Проклятый все равно знает о нас, лошади слишком громкие, — произнесла она. — Не знаю, есть ли там черный ход, нужно быстрее схватить его, пока он снова не сбежал.

Она повернулась к жрице и грозно посмотрела на нее.

— Ты – стоишь сзади и не мешаешь. А еще лучше, вообще не показываешься ему на глаза.

Теверия ничего не ответила, но по ее лицу так и было видно, что все, что она хочет сказать: «Это вы мне не мешайте». Но она уже знала, что эти люди совсем не люди даже, и вести себя с ними в привычной манере не стоит.

Гинтрейме нахмурилась, перехватила рукоять поудобней и зашагала к ветхому домишке. Приблизившись, она не медля с силой ударила ногой по двери. Та, и без того доживая свои последние дни, от такого удара тяжелого сапога просто вылетела с петель и упала в небольшой костерок посреди комнаты, взметнув искры.

Небольшая единственная комната не имела окон, и света там почти не было, лишь слабый костер давал возможность увидеть, что в доме. А также лежащего человека в самом углу на лавке. Его голову покрывали грязные бинты. Все голые участки тела были изранены страшными ожогами. Все это не позволяло как следует рассмотреть человека, на этот раз не в пылу боя, но И Соа понимал, что он может продолжиться в любой момент: злой, колючий взгляд исподлобья был направлен прямо на них.

И Соа непроизвольно напрягся, однако демон напротив них не предпринимал никаких попыток встать.

Первым подал голос как ни странно сам демон.

— Предлагаю, — прохрипел он, — договориться.

Неосознанно И Соа покачал головой. С демонами нет смысла договариваться, особенно с такими молодыми. В их головах здравые мысли не задерживаются надолго.

— Я не желаю никого убивать, — медленно продолжил лежащий.

— Тогда что ты хочешь? — спросила Гинтрейме.

— Просто уйти.

Тело демона было напряжено, он опасался их. И Соа мог назвать только две причины этого: он знал о богине Создания и Преобразования и о том, что она прямо перед ним, или демон был настолько молодым, что совсем не подозревал о своей огромной силе.

— Я... Я даже не знаю, что здесь... Как... — неожиданно понизился голос демона. — Что со мной? Мне постоянно больно, эти ожоги, которые снова появляются. И... — он дрожащей рукой указал на свою голову. — Знак проклятого.