Прозрачность

Глава 6, ПОЛНОЛУНИЕ

И Соа сидел на стуле приглянувшегося ему балкона и наблюдал за людьми внизу. Он не знал, что ему делать. Единственным его желанием последние века было лишь одно — выйти из гор, но что делать дальше с этой свободной, он не придумал. По своему же совету начать жизнь с начала? Юноша даже не знал, зачем и у него не было никаких целей и желаний, которые он мог достичь. Были лишь невозможные мечты.

— Я слышал, — раздался рядом знакомый неуверенный голос, — что вы со своей спутницей смогли убить проклятого?

И Соа скучающе повернув голову в сторону заговорившего духа, который недавно подсказал им, где найти демона. Тот выглядел все таким же напуганным, но скорее по привычке. Больше его переполняла радость.

— Хотите в честь вас пьесу поставим? — воодушевленно спросил молодой дух.

— Ты бестелесный дух и тебя боятся люди, — ответил И Соа. — Никакую пьесу ты не поставишь.

— Ох...

Дух расстроенно опустил голову. Недавно умерший, он совсем не знал как вести себя теперь и не привык быть «нечеловеком».

Молодой дух снова подал голос:

— Господин, вы не подскажите, что мне делать дальше? Близких родственников у меня давно нет, и я... Не знаю, куда мне идти.

И Соа тоже не знал, чем ему помочь, поэтому промолчал.

За спиной послышались шаги тяжелых сапог, а затем голос:

— Ты идешь? — Гинтрейме вошла.

Юноша поднялся и кивнул.

— Можешь попытать удачи и пойти к какому-нибудь небожителю на службу, — напоследок произнес И Соа духу.

Перед тем, как небожитель Ширай разошелся с ними, И Соа задавался вопросом, откуда Теверии было известно настоящее лицо богини. Вопрос был произнесен вслух, на что Ширай подсказал ему, что богиня Милосердия и Домашнего очага по натуре своей мила и добра и иногда предстает перед своими верховными жрецами лично.

Прямо сейчас Теверия Баск находилась в больнице при своем же храме и считалась чудом выжившей в сражении с демоном бесстрашной жрицей. У богини Калии наверняка появится больше послушников... Говоря о Калии, разве не ей было поручено разобраться с проблемой в маленькой провинции? Почему же появился бог Войны?

Юноша спросил об это Гинтрейме. Небожительница ответила:

— Он всегда вызывается помочь в таких делах. Но я не ожидала, что он придет лично, у него достаточно сильных духов.

Юноша и небожительница спустились на первый этаж и вышли на улицу. Они выдвинулись в сторону храма Гинтрейме, дух семенил рядом с ним.

— Господа, возвращайтесь как-нибудь в наш город, — сказал он. — Вы наверняка многого еще не видели.

И Соа вслед за Гинтрейме вошел в храм и после они снова оказались в Энеке, городе, находящимся под опекой небожителя Тесхвы. Красное закатное небо темнело, переходя в синий, но на улицах на удивление было еще громче, чем в день их отбытия. Вокруг бегало еще больше детей, сладости были слаще, а огни ярче. Никто уходить спать не собирался.

Что за очередной праздник проспонсировал Тесхва?

Вокруг ходило подозрительно много пар женщин и мужчин, державшихся за руки, а на другой стороне улицы и вовсе шла свадебная процессия, украшенная кружевом из атласных белых лент и бумажными белыми цветами. На платье невесты были пришиты украшения из жемчуга и стекляшек и все они переливались в ночи в огнях фонарей. От этой толпы слышались хихиканья молодых девушек и наигранные возмущения более старших.

— Вот ведь, не могли потерпеть полгода до зимы! Отпраздновали бы красиво, по-человечески, а то что это? Пришлось по всем родственникам и соседям ходить, чтобы столько жемчуга найти. А уж сколько мы пришивали его!

— Да ладно тебе, — ответили ей, — быстрее женятся, быстрее детей заведут.

— А оно мне надо, с внуками возиться? — проворчала та в ответ.

Процессия удалялась все дальше, оставляя за собой пустое пространство, которое сразу заполнялось людьми. Догадка промелькнула в голове И Соа и он поднял голову наверх. На небе, темном, насыщенном, синем, сверкала полная Луна. Как и прекрасный белый свет от нее ночью, белый цвет являлся символом искренних чувств. Девушкам дарили браслеты и подвески из серебра и белого золота в знак своих серьезных намерений, молодоженам вручали фигурки богов, деньги и иные подарки. А самым благоприятным времени проведения свадеб и признаний в любви стали зимние ночи, окутанные таинством и белоснежным снегом. Одежды надевали как можно темнее и плотнее, чтобы на них выделялась каждая упавшая снежинка и неспешный снегопад сам создавал орнамент и украшение влюбленным.

Сам же бог полной Луны раньше носил легкие, почти воздушные, многослойные одежды. Все они были белого цвета без единого намека на иные цвета. Рукава одежд давали увидеть лишь кончики пальце, а полы были таким длинными и шаг столь плавным, что возникали сомнения, уж не плывет ли он по воздуху на облаке.

И Соа знал, что на этих невесомых тканях слишком хорошо выделяется кровь.

Личность небожителя Алиссума была окутана многочисленными легендами, многие из которых повторялись и переплетались. В одной говорилось, что вместо утробы матери он вышел прямиком из снежного сугроба и что он совсем не чувствует холода, в другой повествовалось о его исключительном рождении не человеком, но небожителем. Легенд было много. Еще больше было неизвестного: в свое время Алиссум прославился как бог, о которым никто ничего не знал. Даже среди людей он появлялся чаще с закрытым лицом, поэтому на всех изображениях и театральных постановках также не показывали его лица. На картинах он отворачивал голову, в пьесах был повернут спиной к зрителям, а на статуях в храмах был выколот в длинной вуали.

Иногда его фигура казалось одинокой. Такой же одинокой сейчас чувствовала себя Гинтрейме, не имея в памяти ни матери, ни братьев, ни друзей прошлых лет.

После того, как И Соа вышел вслед за небожительницей из храма, он не обращал внимания, куда они идут, просто шел за ней в своих раздумьях, понемногу начиная отставать. Возможно, в конце концов, он бы отстал настолько, что они не смогли бы найти друг друга в вечерней толпе людей, если бы Гинтрейме уже не привыкла к этому. Так что как только юноша скрылся с периферии глаз, она сразу остановилась и обернулась.