Прозрачность

Глава 7, часть 3

Эту ночь решено было переждать в деревушке, стоящей посреди заснеженных земель. Гинтрейме еще раз дошла до границы, где воздух становится холодным, но ничего не обнаружила кроме колокольчиков. От них определенно исходило большое количество духовной энергии. За них небожительница переходить не решилась: что-то ей подсказывало, что обратно она зайти не сможет. Фауна здесь не сильно отличалась от привычной, однако Гинтрейме нашла цветки, которые видела в первый раз. Их она решила сорвать, чтобы в мастерской изучить подробнее.

Вернувшись в низенький домик, натопленный и очень теплый, она расположилась на стуле рядом с камином. Прямо перед ней на полу сидел И Соа, обложившись подушками и завернувшись в пледы, и тихо посапывал. Рядом с ним, облокотившись на юношу, сидела и Фэй, сонно смотря на языки пламени. Диастр, сложив руки на груди, хмуро наблюдала за ними. Когда за Гинтрейме хлопнула дверь, девушки-духи встрепенулись, и даже И Соа приоткрыл глаза.

— Вы разговаривали с кем-нибудь, пока меня не было? — спросила Гинтрейме

— Сюда пришла полсотня человек, — мрачно ответила Диастр. — Но я их прогнала, сказала, что мы отдыхаем. По очереди подтягивались, час пришлось распинаться.

Небожительница чувствовала сильную усталость. Тяжелый день подходил к концу, нужно было отдохнуть и набраться сил на завтрашний рывок сквозь снежные земли. Впереди их снова ждал снег.

— Госпожа, вы смогли получить ответы от прошлого бога Времени? — поинтересовалась Фэй. — Все хотела спросить вас, но не представлялась возможность.

— Да, — кивнула Гинтейме.

— А что вы спрашивали? — с интересом обернулась она, но получила тычок в бок от Диастр. — Ай, ладно, тогда что вам ответили? — она получила еще один удар, на этот раз посильнее.

Гинтрейме задумчиво произнесла.

— Мне дали имя, Риговер. Осталось только узнать, кто это.

Фэй нахмурила лоб, пытаясь вспомнить.

— Как будто я где-то слышала это имя. В столице вроде что-то названо в его честь.

Небожительница удивленно приподняла брови. Честно говоря, она беспокоилась, что совет ей дали просто-напросто бесполезный, ведь наверняка этот Риговер давно мертв. Но если он был известной личностью, возможно, осталось что-нибудь, что могло бы ей помочь. Во всяком случае, она на это надеялась.

— Та мраморная комната была такой красивой, хоть и холодной, — мечтательно произнесла девчушка. — Это ведь только часть ее, правда? Большая часть скрыта под землей и за камнями. Хотелось бы увидеть ее полностью. — Она откинулась назад, почти ложась на И Соа. Юноша недовольно подвинулся, окончательно просыпаясь. — Высокие колонны и растения... Как вообще выглядят залы в Абиссале? Кто-то точно ходил туда!

— Если так интересно, иди сама и проверяй, — бросила Диастр. — Мне вот совсем не интересно. Там полчища тварей, все разваливается и сыплется. Помрешь еще до того, как дойдешь до первой залы.

— До первой не помрет, — подал голос И Соа.

Фэй обернулась к нему и с удивлением спросила:

— А вы что, были там?

Юноша помолчал. Он натянул плед еще выше, закутываясь почти с головой и окончательно отбирая его у девушки.

— Интереса ради заглянул, — пробормотал он, вновь закрывая глаза. — Ничего захватывающего, пол-этажа затоплено. Дверей в залу нет, разрушены и длинный-длинный коридор, где кроме сквозняка и холода никого и ничего нет.

В Абиссале И Соа оказался в то далекое время, когда только стал демоном. В первые года он бродил по Империи, сменяя одно поселение за другим, сторонясь крупных городов и нередко забредая в заброшенные места. Дорога в Абиссаль стала для юноши неожиданным путешествием в поисках нового себя, но нашел он совсем другое.

Главный вход в подземный дворец находился за многие десятки километров от той небольшой белой комнатки со скульптурами. К высоким каменным дверям Абиссаля мог добраться любой человек, несведущий в путеводных звездах, ведь дорога была одна и весьма примечательная — замерзшая река, по которой достаточно было идти, не сворачивая. Те тяжелые дни заставляли юношу отбросить все разумное и продолжать идти по заснеженному толстому льду. Его одежда была совсем не такой теплой, как дорогие меха, которые сейчас дала ему Гинтрейме, а подошва обуви — тонкой и стершейся.

Первая зала была огромной. Высокие потолки терялись в темноте, под ногами скрипела каменная крошка и мусор, оставленный людьми за многие годы. И Соа, чтобы не заблудиться, обходил комнату по периметру, но большая часть оказалась завалена большими глыбами. Тяжелые высокие подсвечники также валялись на полу, остывшие давным-давно. Опасностей не было, больше было страха. Особенно, когда его нога провалилась в широкую щель и он ухнул вниз, всем телом упав на ледяной камень. Дыра оказалась не шире локтя, но дна ее различить было сложно. Вела она на нижний ярус или продолжалась еще ниже, понять не составляло возможным.

Оказавшись так близко к полу, И Соа только тогда заметил рисунок. Пол был украшен, но линии совсем выцвели и пришлось припасть к камням, чтобы смочь различить их. В целом зала ничем примечательным не выделялась. Заброшенная и разрушенная, она осталась позади. И Соа твердо вознамерился двигаться дальше.

А дальше шел коридор. Туннель — настолько длинный, что казался совершенно бессмысленным. Дрожа от холода аномалии подземелий и выдыхая большие клубы пара, И Соа почти ничего не видел в темном и кажущимся бесконечным коридоре. Появлялись глупые мысли, что он попал в коварный мир теней. Что-то, однако, юноша видел: возникало ощущение, что сами стены испускали еле-заметный свет, и через какое-то время И Соа адаптировался и его глаза привыкли и стали различать дорогу. Также он понял, что стены испещрены фресками и барельефами. Именно они особенно заинтересовали юношу. Его и без того медленный шаг стал еще медленнее, и он провел рукой по неровностям стены. Так он и продвигался вперед, пытаясь разгадать смысл линий и штрихов. Где-то они обрывались.