Прозрачность

Глава 10. ГОСТЬ. Часть 1

Гинтрейме широким шагом направлялась к людям, только что выплывшим на берег Од. От быстрого шага две янтарные цепочки на ее воротнике стукались друг о друга, но глухой звук был почти неслышным. Она увидела, как Диастр устало вытаскивала из воды бессознательного И Соа, который грузом висел на ее руке. С другой стороны юношу также помогал вынести незнакомец с угольно-черными волосами и в черной одежде.

Небожительница нахмурилась. Не тот ли это человек, о котором писала ей Диастр?

Поспешив к ним, Гинтрейме даже не обратила внимание на еще одного несчастливца, который приходил в себя неподалеку от них.

Сапоги проваливались в мягкий песок, оставляя глубокие следы. Гинтрейме все еще была раздражена. И Соа продолжал водить ее за нос, и небожительница вынужденно позволяла ему делать это, но лучше не становилось. Открыв полмесяца назад глаза в деревушке посреди заснеженных степей, она совсем не ожидала, что рядом не окажется И Соа. Жители на хмурые расспросы лишь разводили руками. Юноша исчез, не оставив ни весточки, ни чего-либо еще. Он... снова сбежал? Гинтрейме, когда осознала это, почему-то не удивилась, лишь плечи ее незаметно поникли.

Небожительница пробыла почти полдня в расспросах и попытках вызнать хоть что-нибудь об И Соа, об этом Хелансу, о самой деревне. Фэй ходила за ней хвостиком, причитая об исчезновении ее подруги Диастр.

К слову о Диастр, ее также не оказалось утром на месте, и Гинтрейме справедливо полагала, что она рванула именно за сбежавшим юношей.

Обратный путь снова встретил ревущим ветром и снегом. Однако той невероятной метели больше не было и Гинтреме с Фэй смогли почти беспрепятственно добраться до ближайшего населенного пункта. То промерзлое и влажное утро стало одним из худших за последнее время. Хуже оказалось лишь вчерашнее: голова жутко гудела, в ней все еще проносились сумбурные сцены из сна. Что в нем происходило, сказать было сложно, с каждой секундой бодрствования сон окончательно растворялся, но, кажется, в нем точно был один ее знакомый юноша. Закрадывались подозрения, что сон этот был не просто сном.

***

Распахнув глаза, И Соа склонился на четвереньках, выкашливая из легких воду. На миг его нутро содрогнулось, ему показалось, что он снова задыхается от крови в горле, но понимание, а вместе с тем и спокойствие пришло быстро. Хотя И Соа ничего не видел, но ощущал скользкие камни под ногами и руками и тяжелую от воды одежду. Рядом раздавалось сбивчивое дыхание других людей. Чьи-то руки лежали на его плечах.

После воды на прохладном воздухе юношу немного трясло. Волосы облепили лицо и он неуклюже убрал их. Ослабевшие конечности все еще плохо слушались.

Одна из рук, схватившая его плечо, казалась булыжником изо льда. Пальцы цепко держали его, от места прикосновения исходил лютый холод, распространяющийся по всему телу. Краем уха он уловил знакомые голоса, но не разобрал слов, кровь все еще шумела в голове.

— Да что же за... — смог расслышать юноша хриплый голос Диастр. — От вас одни неприятности. Каждый, буквально каждый раз, когда я с вами, что-то взрывается, кто-то вас ищет!..

Девушка рядом завозилась и встала. Она поспешила поднять и дрожащего юношу. Он неосознанно облокотился на нее, с трудом удерживаясь на ногах. Но от Диастр не исходило достаточного тепла, чтобы И Соа мог немного согреться, ведь она все еще являлась духом, хоть и обретшим тело. С другой стороны безмолвно стоял человек, который продолжал обжигать его своим холодом.

— Госпожа! — облегченно произнесла Диастр.

Она прижала его к себе чуть сильнее, сделав шаг вперед. И Соа вяло двинулся за ней.

К кому она обращалась? Мысли все еще спутанно лежали неразборчивым клубком, перед глазами в темноте бегали яркие пятна, которые превращались в картинки прошлого. Молодая Гинтрейме посреди толпы у ворот держит его за воротник; несчастная грязная Гинтрейме, которая вышла из леса в поисках тепла; Гинтрейме, которая учила его пользоваться ножом; Гинтрейме, стоявшая с ним в цветочном поле; Гинтрейме... в крови, лежавшая рядом с ним. Тело охватил озноб, а от очередного шага колени подкосились, и он рухнул вперед, не успев даже поднять руки. Его обхватили другие, теплые и облаченные в плотную приятную на ощупь ткань. И Соа без сил уткнулся носом в чей-то воротник и прижался к горячему, пышущему теплом телу, и расслабился окончательно.

В следующий раз, когда он открыл глаза и смог трезво мыслить, он находился в горизонтальном положении. Кровать под ним была необычайно мягкой и отличалась от той, на которой он спал в поместье Тесхвы, и уж тем более от уже привычной твердой земли. В воздухе витал неприятный запах благовоний. Никого рядом не было — или никто не выдавал своего присутствия. Из окна доносился громкий шум города. Двигаться И Соа не хотелось. Ему было тепло и сонливо, несмотря на то, что он был укрыт лишь тонкой шелковой простыней. Он немного подвигал рукой, медленно нащупав край кровати. Ладонь наткнулась на низкий столик, а затем на кувшинчик и чашечку на нем. Юноша тут же обхватил ее и залпом выпил воду, в которой чувствовался привкус лимона.

Определенно, он находился в роскошном месте. Однако вопрос заключался в ином: когда сюда кто-нибудь придет?

Ждал он недолго. Уже через полчаса сонливость окончательно покинула его, и юноша поспешил оставить постель. Сделал он это с большим сожалением, пообещав, что обязательно вернется сюда позже и насладится этим мягким и комфортным матрасом. Он ощупал себя, проверяя в порядке ли его одежда. На нем небрежно висела лишь тонкая рубашка со штанами, но сапогов не нашлось. В таком виде было бы неловко с кем-то столкнуться.

И Соа присел обратно и принялся водить руками по простыням. На второй половине он нащупал более грубую ткань. Всячески переворачивая и растягивая ее, он удостоверился, что это была верхняя одежда, и принялся напяливать ее на себя. Кое-как справившись, он провел босыми ногами по полу вдоль кровати. Так и есть, рядом стояли его сапоги.