Прозрение

Прозрение

Я слепая с рождения. Тьма — мой друг и враг. С появлением собственной квартиры я изучила каждый сантиметр своего убежища, словно частичку своего тела. И очень строго слежу здесь за порядком: любое изменение в положении вещей приводит мою жизнь в хаос. У меня начинается паническая атака, словно я сейчас в совершенно чужом месте, неизвестно где, жива ли вообще.

- Ты сегодня необычайно грустна. - этот спокойный мужской голос всегда успокаивал меня.

- Да, сегодня что-то не мой день. - я наощупь определила кнопки на плеере и включила всё ту же кассету. - Черт бы побрал эти сенсорные панели! Почему их не предупредили обо мне?!

Злость не покидала меня, в висках продолжало пульсировать «Я ведь имею право хоть на каплю уважения.»

Он понимающе хмыкнул - меня это всегда успокаивало. Он всегда меня поддерживал. И хоть он так и не назвал мне своего имени, я решила называть его Кевин. И мне было всё равно, нравится ли ему это прозвище.

К вечеру я окончательно успокоилась. Кевин мне рассказал разные истории: я смеялась и плакала, отвлекаясь от реальности. Он был не из тех, кто лезет в карман за словом. И это мне нравилось.

В среду ко мне пришла Эшли, моя домработница. Мы довольно неплохо общались уже больше пяти лет и она мне с удовольствием помогала не только в уборке. Она в который раз оценила, что моя квартира была обставлена по последнему писку моды, без излишних наворотов.

- Минимализм. - сказала она.

Лишние вещи были ни к чему: я же ничего не увижу. Зато я слышу и чувствую. Я добилась того, что моя квартира — это место, в котором я «вижу». Но Кевин говорит, что я преуменьшаю. Но я так и не поняла, что он имеет ввиду.

Сначала я испугалась появления Кевина. Затем он так плавно вошёл в мою жизнь, что я просто не представляла минуты без его голоса. Я просила его описывать для меня всё, что мне захочется «увидеть» в своей голове. Благодаря его словам, использованным им оборотам и прилагательным, глаголам мне казалось, что я действительно что-то вижу. И не просто вижу, а будто эта вещь — часть меня. Но это была иллюзия. Сама попытка мозгом нарисовать то, чего ты вообще никогда не видел просто смешна. Но моё тело всё ощущало — это было прекрасно.

Кев, как я иногда называла его, постоянно твердил мне, что я с появления на свет по-настоящему зрячая. Что меня не отвлекает вся мишура, что я чувствую суть. Да что он понимает?! Мне нужно больше!

Перед сном я стояла у окна и «смотрела» куда-то вдаль. Перед глазами была тьма. Иногда я с силой зажмуривала глаза и перед ними появлялись искорки. Мне нравилось как они переливались разными цветами. Я считала их своими маленькими звездами. И это единственное, что я видела в прожитой жизни.

- Ты уникальная. - Голос Кевина был тихим и нежным.

Я удивленно повернулась в сторону голоса. Наверное, мои щеки были краснее помидора — как пишут в книгах.

Я не нашлась, что сказать. Думаю, он и так почувствовал моё смущение.

Каждый день я много читала своими пальцами и много слушала. Я не ленилась доставать Кева вопросами, чтобы он мне объяснял как выглядят многие вещи. Наши беседы были такими яркими, живыми, что сразу забывались мысли о недуге. Он никогда не покидал меня, делал неожиданные комплименты, которые я не понимала. И больше всего он был рад, что я не вижу. Это было странно.

В воскресенье ко мне пришла Эшли с письмом. Она светилась от счастья, что я чувствовала всем телом исходящую от неё теплую энергию.

Письмо было из Главного Медико-научного института, занимающегося разработками передовых технологий для протезирования, как, например, глаз, части мозга и тому подобное. Я когда-то подавала заявку на грант для протезирования глаз. Они давно разработали аппарат, позволяющий таким как я видеть окружающий мир, но мне не везло.

Я оказала честь Эшли, чтобы она зачитала мне письмо, пока я нервно перебираю край своей кофты. С каждым прочитанным девушкой словом я просто не верила своим ушам. Я не была уверена, что мне вообще повезет. Но... я буду видеть!

По моим щекам побежали слёзы. Я наконец-то увижу себя, Эшли, свою квартиру и!.. Кевина.

- Твоя душа отражается на лице, а душа прекрасна. - Не уставал твердить Кев.

Но я каждый раз отмахивалась от его слов: я хотела увидеть всё сама.

Эшли помогла написать мне ответ и после того, как закончила уборку, отправилась на почту.

- Не ходи туда. - После получения письма Кев не переставал говорить эту фразу. - Иначе ты действительно ослепнешь. - Голос его был серьезен. Он нервничал, как я, но не от радости.

«Дурак что ли?» - думала я. - «Как можно ослепнуть, обретя зрение?»

В конце концов, он всё же замолчал.

Пройдя все обследования и сдав анализы, я уже лежала в своей палате. Мне выделили постоянную медсестру, чтобы я без труда передвигалась по больнице университета пока мне не проведут операцию.

Я томилась в ожидании. Волновалась и нервничала, по сто раз задавала персоналу вопросы. Как маленькая девочка, влюбившаяся в первый раз и ожидающая первого свидания!

Этот час настал.

- Тихонько-тихонько — говорил мне спокойный, добрый мужской голос. - Медленно открывайте глаза, не спешите. Ваши новые глаза должны привыкнуть к окружению.

Первое, что я ощутила: яркий свет. Сначала ничего нельзя было разобрать. Я часто моргала, смахивая выступающие слёзы. Постепенно из размытого пятна я увидела перед собой врача.

Мне провели несколько тестов на цветовосприятие, остроту зрение и тому подобное. Я поражалась каждому новому виду и не спешила сводить свой взгляд с каждого предмета. Я хотела видеть всё и вся сразу и долго! Но я ещё ни разу не посмотрела на себя в зеркало.

Мне показалось, что я не была также прекрасна, как Кевин меня описывал. Русые волосы, слегка волнистые, светло-зелёные глаза с коричневатой каймой вокруг зрачка, слегка курносый нос, светлая кожа с небольшими веснушками, темные длинные ресницы. «Красива ли я?» - Не было уверенности и теперь.