Прядильщица. Сплетение судеб

7.2

Тяжело сглотнув, с трудом удержалась, чтобы не попятиться.

– Ничего, – честно ответила королеве.

Взгляд нехорошо сверкнул ледяными искрами.

– Что тебе нужно? Деньги? Титул? Высокородный муж? – перечислила она, поджав в недовольстве губы.

– Вы пытаетесь меня купить, Ваше Величество? – встрепенулась я от её слов, и минутная растерянность сменилась негодованием, сплетённым с нитями злости – шершавыми, грубыми и порой колючими.

– Будто ты ни в чём не нуждаешься, – недобро усмехнулась королева. – В этом мире всем всегда что-то нужно, и ты не исключение. Я лишь предоставила тебе право выбора.

– За то, чтобы Лиана никогда не узнала, что вы с ней сделали? – комок возмущения подпрыгнул к горлу.

– Для её же блага, – голос прозвучал твёрдым и властным, не терпящим никаких возражений.

– И вы называете это благом? – вот не смогла промолчать, хоть и понимала, что так разговаривать с монаршими особами не стоит. Она в любой момент способна приказать стражникам взять меня в плен и отвести сразу на казнь. И имеет на это полное право. Особенно если узнает, что это я уничтожила её цветник. Но речь сейчас не о том. – Вы нарочно убиваете в Лиане личность, подавляете её свободный дух, превращая в послушную марионетку. Как вы могли так поступить с ней?! – я сжала руки в кулаки. – Вы ломаете ей жизнь, разве не видите этого? Хоть раз, спросили её, чего она желает на самом деле?

– Я хочу для неё только счастья, и не тебе осуждать меня, изгнанная Мойринка, – прошипела она.

– Как и вам, – не отступила я. – Но я ещё никого не убила, чтобы завладеть чужим полотном.

Королева яростно втянула воздух. Колкость так и стремилась сорваться с губ, но она промолчала, и это меня поразило. Возможно ли, что она сожалеет о сделанном поступке? Всех переступивших через убийство Мойрин я представляла похожими на Фина: такими же безразличными и хладнокровными.

– Я пытаюсь защитить её, – искренне произнесла Её Величество. – Защитить от собственных ошибок, от опасностей этого мира, разочарования и обид.

– Но вы лишаете её свободы быть собой. Она несчастна от этого, лишь присмотритесь. Не ломайте её судьбу окончательно. Человеческая жизнь коротка.

– Ты ещё слишком молода и глупа, чтобы понять, как устроен мир.

– Вы правы, – не стала с ней спорить. – Принять этот мир нелегко. Но, как бывшая Мойрина, я прекрасно понимаю, как для людей важен собственный выбор. Вы это тоже знаете. Просто забыли.

Считая наш разговор оконченным, я сделала пару шагов к выходу, но остановилась, вновь обратившись к королеве:

– Мне не нужны деньги и прочее, что вы мне предлагали, – сразу расставила точки. Хотя попроси выдать мне камень, она, полагаю, согласилась бы. Но предавать Лиану я не собиралась. – Я не скажу ей о нас. Не имею на то право. Это ваше бремя, и надеюсь, вы сами когда-нибудь ей об этом поведаете. Но я не остановлюсь, чтобы помочь ей обрести себя.

Не дожидаясь ответа, направилась прочь. Чувствовала спиной её взгляд и всё ждала, когда она призовёт стражников меня схватить, но я шла, а меня задерживать никто не спешил.

Стоило мне выйти во двор, как солнце на миг ослепило глаза, а тёплые лучи скользнули по коже. Лёгкий ветерок всколыхнул подол юбки, словно требовал с ним поиграть, уделить внимание, но моё настроение никак не хотело поддаваться уговорам природы. Медленно спустилась по ступеням и направилась к карете. Всё это время Ривен встречал меня хмурым внимательным взглядом.

– Не получилось договориться? – пришёл к определённым выводам он.

– Почему же, всё вполне неплохо, – пробормотала я, уткнувшись лицом в гриву лошади. И не удержавшись, обняла животное за шею руками, словно эти объятия могли забрать мои тревоги.

– Что это с ней? – раздался громкий шепоток Хлястика.

Я почувствовала лёгкое прикосновение к волосам у виска. Это настолько стало для меня неожиданным, что я даже не осмелилась оторваться от гривы. Непривычные ощущения заставили по всему телу пробежаться толпу мурашек.

– Что тебя тревожит? – голос Ривена прозвучал совсем рядом, я чуть ли не физически ощущала исходящий от него жар.

Боюсь, всю мою тираду пришлось бы выслушивать до самой ночи, но я сказала лишь очевидное:

– А если ничего не получится? – и всё же повернула к нему голову.

Нас отделяет друг от друга один-единственный шаг, и такая близость, кажется, его нисколько не волнует. Он даже не отнял руку, продолжая хозяйничать в моих волосах. И я не могу определиться хочу ли его оттолкнуть или позволить твориться этому безобразию. По венам растеклось что-то горячее. Волнение, точно.

– Да, принцесса обещала помочь, и уже завтра мне предстоит совершить самый кощунственный поступок за всю свою жизнь, – мой голос прозвучал еле слышно. – Я боюсь, если честно. Даже с учётом положительного исхода этой операции, получится ли у нас найти тело артефактора?

Упоминать про второй пункт не стала.

– Ты боишься брака? – а вот он сразу узрел в корень.

Его пальцы коснулись моего подбородка, твёрдые и грубые, но горячие, как само дыхание.