Прядильщица. Сплетение судеб

7.3

Весь оставшийся день я слонялась от безделья, пытаясь сплести воедино разношёрстные мысли. Не получалось. Казалось, в голове царит полнейший хаос. Как люди с этим уживаются? Вокруг них всегда происходит столько событий, что можно раньше времени поседеть. А то и облысеть.

В попытке отвлечься от насущных проблем, я проскользнула во внутренний дворик тётушки Эдит. Выход к нему располагался на кухне, и мы частенько устраивались с ней на крылечке, попивая горячий чай. На природе напиток почему-то становился особенно вкусным. А ещё здесь витало много запахов, каждый цветок излучал свой особый аромат. Постепенно я даже научилась различать виды не только по характеристикам растений, но и по применению. Хотя самое очевидное деление было простым: всё, что пёстрое и яркое – выращено для красоты; остальное либо съедобное, либо обычный сорняк.

Сам участок небольшой, отгороженный от соседей невысоким деревянным забором с внушительными просветами.

Между двух высоких дубов раскинулась небольшая ровная лужайка с короткой молодой травкой. Сбросив где-то по пути обувь, я облюбовала этот кусочек, жмурясь от удовольствия при соприкосновении ступней с лёгкой прохладой.

Вдоволь находившись и перещупав, кажется, все листики, я легла в траву на живот, и всё моё внимание пленила лохматая маленькая гусеница, переступающая множеством лапок по стебельку. Я подставила палец, и она переползла на ладонь. Тихо хихикнула, когда мелкие волосинки защекотали кожу, и погрузилась в наблюдение за удивительным существом.

Так какое-то время я и лежала, ловила тёплые лучи заходящего солнца и болтала ногами в воздухе. Не сразу даже заметила, когда на меня упала чужая тень. Подняла голову и, обнаружив возле себя Ривена, спешно присела, неловко поправив подол задранной юбки. Гусеницу отпустила гулять дальше на листик. Интересно, и долго он за мной наблюдал? Зная такую его привычку, мог уже рассмотреть достаточно: и голые лодыжки, и глупую любопытную улыбку на моём лице.

Бывший подопечный присел рядом.

– Я хочу извиниться, – неожиданно произнёс он, и я удивлённо встретилась с тёмной зеленью глаз.

Какой это станок на него свалился? Или он в очередной раз поиздеваться пришёл?

От столь пристального взгляда мне стало как-то не по себе. Не шутит.

– Признаюсь, считал тебя… хм… другой, – подобрал более корректное слово, но меня всё равно передёрнуло. Мои конвульсии, естественно, заметили. – Когда факты говорят об одном, сложно предположить иные варианты, пусть в твоём поведении и проскальзывало множество нестыковок. Сама посуди: мало того, что ты объявилась в достаточно провокационном наряде, так ещё и пробралась туда, где женщин вообще быть не должно. Хотя я до сих пор не могу понять, как у тебя это получилось, и что ты там вообще планировала сделать. Не лучшее место, чтобы распрощаться с жизнью, бросившись со стены.

– Я любовалась городом! – возмущённо поправила.

– В крепости, заполненной стражниками? – изогнул он бровь. – Хотя согласен, вид там открывался красивый. Но всё же, как ты прошла?

– Мне повезло, – выдохнула. Не совсем правда, но и не ложь. – Просто на меня даже никто не обратил внимания.

Кажется, мне снова не поверили.

– Я ни с кем не в сговоре, – почему-то начала оправдываться. – И пришла туда исключительно ради поиска ночлега. Знаю, не самое лучшее место, но я бы устроилась где-нибудь в тихом уголке и утром бы уже ушла. Сложилось, как видишь, иначе. А твои нападки, кстати, были обидными. Хоть и понимаю, как с твоей стороны это воспринимается.

Ощутила себя ребёнком, пожаловавшимся на «плохого дядю». Докатилась. И сама осознала, как глупо прозвучало.

– Но извинения приняты, – торопливо добавила, чтобы больше не касаться этой темы.

Достаточного того, что он уже признал свою ошибку. А это многого стоит: не каждый может переступить через себя и попросить прощение. Даже не думала, что Ривен на это способен, но всё же удивил. Приятно.

Полагала, он сразу уйдёт, однако бывший подопечный даже не сдвинулся с места, и какое-то время мы сидели в молчании, наслаждаясь воздухом. Точнее, наслаждалась я, а какие мысли были в его голове, мне недоступно.

– А где Хлястик? – вспомнила об одном вредном существе, который давно разбавил бы затянувшуюся между нами паузу.

– Поглощает на кухне запасы спрятанного печенья. Пока всё не съест, можно немного побыть без нравоучений, – он чуть отклонился на руки и повернул голову к небу. На лице появилась полуулыбка.

Я скользнула взглядом по его выразительному профилю, даже несмотря на небольшую горбинку носа. Кожа в косых лучах солнца отливала тёплым загорелым оттенком, а в тёмных волосах блеснули искорки. Рукава светлой рубашки закатаны до локтей, а несколько верхних пуговок расстёгнуты, оголяя грудь. Последнее заставило меня сглотнуть. Жарко здесь всё же.

Когда он повернул ко мне голову, я уже разглядывала траву под ногами. Так странно. В Обители нам никогда не возбранялось смотреть друг на друга, а тут… Смутилась?

Неподалёку раздался резкий шум: кто-то быстрый пробежался между кустов, вскарабкался на ствол и исчез среди густых веток. А затем раздался всхлип, переросший в рыдания, и мы синхронно оглянулись на источник шума. Им оказался светловолосый соседский мальчик лет шести, который выглядывал между широкими зубьями забора, размазывая по лицу горькие слёзы.