Прядильщица. Сплетение судеб

8.3

– Одно другому не мешает, – не стал отрицать он.

Его спокойный равнодушный тон меня разозлил.

– Из-за этого я не только предала принцессу, но и люди погибли по моей вине!

– На твоих глазах лишь один, – выполз из укрытия Хлястик. – И то, он сам виноват.

– Достал? – посмотрел Ривен на моё плечо.

– Да как ты мог! – я стукнула подопечного в грудь. – Мы ведь в одной команде, а ты мне даже ничего не сказал!

– Это дело тебя не касается, – он холодно сверкнул глазами.

И был, в общем-то, прав – кто я ему такая, чтобы требовать объясниться.

– Поэтому у тебя и нет друзей, раз ты никому не доверяешь.

– Доверие – слишком неустойчивое понятие. В один миг оно может обернуться против тебя. Я не раз на этом обжигался и повторять не намерен.

– Если ты будешь цепляться за ошибки прошлого, то не сможешь сделать шаг в будущее.

– Да что ты знаешь? – он вцепился рукой в моё плечо.

Уж точно немало, но вслух этого не сказала. Вся его жизнь пропитана отчаянием. Предательство друзей, соратников, любимой. Я ведь помнила все эти вехи, прошедшие по его полотну. Они оставили след, как шрамы на коже. Пусть и невидимы глазу, но засели глубоко в душе.

– Все люди разные, – я запустила руку в карман и, вытащив оттуда украденный предмет, вложила в его ладонь. – Забирай, раз он тебе так нужен. И покинь мою комнату, я устала.

Ривен посмотрел на меня с удивлением, словно не ожидал, что я так запросто отдам ему находку. Но мне сейчас было не до выяснений. У него свои секреты. У меня свои. Пусть всё так и останется.

Распахнула перед ним дверь, настойчиво намекнув на выход. Он несколько секунд колебался, но всё же ушёл, забрав с моего плеча Хлястика. Я тут же отправилась в ванну, сняла с себя одежду и принялась промывать рану. Хорошая новость в том, что кровь остановилась, но порез выглядел ужасно. Кажется, теперь и я обзаведусь своим первым шрамом.

Перевязав ногу, накинула на себя длинный халат и вернулась в спальню. Однако здесь меня уже поджидали незваные гости: в кресле у окна расположился Ривен, правда при моём появлении так ничего и не сказал. Ну и зачем, спрашивается, пришёл? Всё же с замком нужно что-нибудь придумать. Хорошо хоть, хватило совести в ванну не зайти.

Хлястик, свернувшись клубочком, сопел на самой середине постели. Решив его пока не тревожить, я уселась на пол у основания кровати.

Напряжённая тишина изредка нарушалась похрапыванием маленького существа. Интересно, рассказал ли он подопечному про ранение? Если нет, то почему? Вряд ли бы Ривен был сейчас так спокоен, если бы знал, как от меня избавиться.

Незваный гость поднялся с кресла и направился ко мне. Я внутренне напряглась, не зная, что вообще от него ожидать. Однако он просто уселся рядом со мной на полу. А следующее и вовсе выбило почву из-под ног, благо, я хоть уже сидела.

– Расскажи о себе, – предложил он. – Где твоя семья? – и так внимательно на меня посмотрел, словно ему действительно стало это интересно.

В горле образовалась горечь, и я отвернулась. Раньше ни с кем не разговаривала об этом. Даже с Дориеном. Не хотела выглядеть в его глазах ябедой, переживая всё в одиночестве. Может в этом и есть моя ошибка?

– Они там, где им и положено, – прошептала едва слышно. – Прекрасно выполняют своё предназначение, служат богине. А я... стала им неугодна, вот меня и выкинули. Удивляюсь только что терпели так долго. Из меня не получилось хорошей... послушницы. Я слишком заурядная, а для них это существенный недостаток, – вывалила на него накопившиеся чувства. – Отец высказывал своё презрение молчанием, мать постоянно ругала, и лишь сестра не скрывала откровенной ненависти. Полвека меня втаптывали в грязь… в том смысле, что время воспринимается, как бесконечность, – спешно поправилась. – Может, поэтому где-то в глубине души я знала, что не нужна им, и рано или поздно меня попросят уйти.

Шумно вздохнула.

– Но ты готова их простить, – не спросил, скорее, констатировал Ривен, и в голосе послышались суровые нотки. – Ты хочешь к ним вернуться.

– Скорее – обрести свой дом. Но да, я не виню их за то, что они приняли такое решение. Слабым нет места в их… жизни, – обняла колени. – Поздно уже что-то им доказывать. Я такая, какая есть, и никогда не стану соответствовать их ожиданиям. Не думаю, что они вообще обо мне вспоминают. Наверное, я для них умерла.

Уткнулась лицом в колени. Как бы ни было больно, но стоило поделиться с кем-то, как стало значительно легче. На мою макушку опустилась ладонь. Так и представляла себя маленьким ребёнком, которого утешает взрослый, а ведь я старше него. От этой мысли усмехнулась.

Повернула к нему голову и поймала на себе пронзительный взгляд. Ой, кажется, я слишком разоткровенничалась. А мне ведь нельзя выдавать информацию о себе больше дозволенного.

– А твои родители? – пусть и знала, что они давно умерли, но не спросить не могла.

Ривен убрал руку, и я заметила, как его лицо стало суровым. Эта тема для него тоже больная.

– Я их убил, – хрипло произнёс.