Прядильщица. Сплетение судеб

12.2

Очнулась я ближе к полудню: одежда высохла от солнца, а пальцы согрелись и снова меня слушались. Рядом в траве, свернувшись в клубок, лежал Хлястик, такой беззащитный и несчастный. Почувствовав движение, он открыл глаза и уже хотел что-то мне сказать, но неожиданно передумал. Если даже разговорчивый йоку воздержался от комментариев, то тут всё очевидно. И если я знала Ривена совсем недолго, то каково было ему после стольких лет оказаться брошенным.

Однако я тоже старалась не возвращаться мыслями к произошедшему. Не хотелось бередить раны, которые и так, не переставая, ныли. Но оставаться на месте неразумно. Нужно как-то выбираться, пока не наступила ночь, и мы не оказались в западне с дикими зверями. Посовещавшись с Хлястиком, решили идти вдоль течения. Куда-нибудь река да выведет. И вода к тому же рядом, чтобы утолить жажду.

Через несколько часов мы остановились передохнуть. Я уселась в траву, а Хлястик заполз на какой-то куст, и начал жевать пойманные в паучьей сети запасы чужой еды. А говорил, не ест насекомых.

В солнечном свете закружились песчинки. Я засмотрелась на этот хоровод, не сразу осознав, что их происхождение нездешнее. Из золотых искр сформировался облик Дориена. Однако мне с его появлением стало только горше.

– Алладриэн, – он опустился передо мной на колени и сжал мою кисть. – Моя дорогая, я только узнал, что ваша связь ослабла. Теперь ты можешь вернуться со мной, – он ласково улыбнулся.

Я перевела взор на Хлястика, который даже прекратил жевать какое-то насекомое и уныло опустил мордочку. Дориен коснулся моей щеки, требуя внимания. Синева глаз… Глубокая и завораживающая, как целый мир, который больше не притягивал меня. Я видела там своё отражение, грустное и сломанное, но в этом мире я была чужой.

– Я не пойду с тобой, – прошептала.

Лицо рина нахмурилось. Он растерянно провёл пальцами по моей коже, обвёл дугой бровь, коснулся виска.

– Ты не заплела волосы... Что он с тобой сделал?

– Дело не в нём. Я не вернусь в Поднебесный мир. Ты заслуживаешь лучшего, Дориен. Я тебе не пара.

– Он предал тебя, – рин всегда умел делать правильные выводы, и сейчас не было исключением. – Я не оставлю тебя, слышишь? Я буду рядом и не позволю тебе страдать. Вместе мы сможем это пережить.

Я отвела взгляд.

– Как ты не понимаешь, – он обхватил меня за плечи. – Разрушение артефактов сократило твоё время пребывания в этом мире! Ты умрёшь через три дня! Одумайся, Алладриэн, ты здесь погибнешь! Уйдём со мной сейчас.

Ох, к сокращению срока я не была готова, но всё же непреклонно покачала головой.

– Как это ты умрёшь через три дня? – вмешался Хлястик.

Дориен оглянулся на йоку, не догадываясь, что зверюшка оказалась говорящей.

– Помнишь, я рассказывала тебе, что у Мойрин нет полотен? Так вот без него мы здесь долго находиться не можем. Это связано с тем, что боги когда-то наложили на богиню запрет на посещение Верхнего мира, – пояснила ему. – Каждый раз, когда она только смеет появиться здесь, родной мир затягивает её обратно. Также происходит со всеми Верховными. И только изгнанные Мойрины не могут вернуться в свой мир. Но и здесь остаться не могут из-за древней клятвы, которая продолжает распространяться и на нас. Мы растворяемся в небытии, так как не нашли места ни в одном из миров.

– И это я считал своих сородичей жестокими?! – потрясённый Хлястик нервно дёрнул хвостом. – У нас поступают гуманней. Сразу съедают, чтобы не мучились.

– Но слабые в вашем мире не живут, – заметила я.

– Это всё неважно, – Дориен посмотрел на меня. – Я не позволю тебе сгинуть.

– Это мой выбор. Я решила остаться.

Без моего согласия он не сможет меня забрать. Таково условие Верховных. А я не сделаю Дориена счастливым. Не после всего, что здесь пережила. Не смогу его обманывать.

Вокруг рина начали собираться искры. С каждым разом время его пребывания всё меньше.

– Я ещё вернусь. Прошу, подумай хорошенько. Ты не обязана погибать в этом мире. Я не хочу тебя терять, – и растворился.

– Ты что, воды наглоталась? – Хлястик недоумённо уставился на меня.

– Вот только от тебя ещё не хватало нравоучений, – фыркнула я.

– Ну, знаешь, ты у меня единственный друг, что остался. И то, лишь на пару дней, как выясняется.

– Придётся тебе самому добывать себе печеньки, – я пожала плечами.

– Какая же ты чёрствая! Ладно, ты жениха отшила, но меня бросать не имеешь права!

– Я и не бросаю. Видишь, я осталась с тобой, – улыбнулась ему.

– Тоже мне, благородство, – фыркнул он. – О себе бы лучше подумала.

– Но и ты не хочешь возвращаться в топи, – заметила я.

Йоку нервно потоптался на месте.

– Без меня там лучше, да, – пробормотал он себе под нос. – Я маленький. Слабый. И не убиваю ради удовольствия. А ещё там нет печенья, а это весомый аргумент, – он тяжело вздохнул. – У меня ведь никогда не было друзей. Я хотел всего лишь узнать, каково это. А Ривен... он помог мне, протянул свою горячую детскую ладонь. И даже после гибели родителей, он не прогнал меня. Я полагал, что стал ему другом, а на самом деле был лишь напоминанием о прошлом.