Прядильщица. Сплетение судеб

Глава 14. План спасения

Если любовь столь прекрасна, то я готова за неё умереть. За эту ночь, объединившую нас. За это чудесное состояние, что испытали мы в едином пламени. И за то единственное слово «моя», сорвавшееся с его губ, как обещание, что никогда меня не отпустит.

Я лежала на груди Ривена, вдыхала его запах и наслаждалась размеренным дыханием моего мужа, теперь уже не фиктивного. Он сладко спал, а я не могла сомкнуть глаз, любовалась его мужественным профилем и водила пальцами по загорелой коже. Его рука крепко сжимала меня за талию, ограждая от всего мира. Если бы только можно было остаться в его объятьях на вечность… Но я ему так и не сказала. Не смогла. Не после того, как наши тела сгорели и возродились вновь. Я не должна его обманывать. Но и правду сказать тяжело. Не хочу делать ему больно. Не хочу оставлять его. Но правда такова, что выжить может лишь один из нас. А обменять свою жизнь на его я уж точно никогда не смогла бы.

Ривен во сне нахмурился, губы плотно сомкнулись, а сердце забилось быстрее. Я положила руку на его щёку. Как же хотелось уберечь его от кошмара, прогнать все тревоги и печали, но я могла лишь просто быть рядом и согревать своим теплом.

Когда сердце снова успокоилось, я вылезла из постели, оделась и вышла на улицу. Небо светлело.

Хлястик, устроившийся на ступенях, поднял на меня мордочку.

– Печенье захватила? – сразу поинтересовался он.

Я вытянула вперёд коробку, которую до этого прятала за спиной, и болотная тварь радостно подскочила, встав на задние лапы. Эта картина выглядела настолько мило, что я невольно улыбнулась.

Хруст печенья нарушил царящую здесь тишину. Как же хорошо. Размеренно и спокойно. Вот она та свобода, которую я всё это время хотела ощутить.

Дверь за спиной распахнулась, и мы с йоку оглянулись на Ривена. Он смерил меня хмурым взглядом, и внутри зародилось тревожное чувство.

– Почему ты мне не сказала? – голос прозвучал надломленным.

– Ты ему не призналась? – Хлястик уставился на меня сурово.

– Так и ты знал? – лицо Ривена помрачнело.

– Если мы все думаем об одном и том же, то да, я виновата. Но я честно, хотела сообщить об этом утром. Как ты вообще узнал? Если только… тебе сказала она, да? Моя мать?

Теперь все сны казались мне не просто снами. Я ведь видела её, но она ни разу не сказала, кто она. Где был её истинный лик? Или всё это разные её проявления? И вместо того, чтобы что-то объяснить, она заставляла меня работать в саду. Неужели просто «привет, я твоя мама» было недостаточно? Или она не набралась храбрости мне об этом сказать?

– Она сообщила, что тебе осталось время до следующего рассвета, – Ривен не сводил с меня пристального взгляда.

– Прости, – я виновато отвернулась. – Такова участь Мойрин.

– Адри, я что-то не понял, – обратился ко мне Хлястик. – Как остальные изгнанные смогли здесь остаться? Ты же говорила, что без полотна вы исчезаете.

– Исчезаем, если только не отнимем полотно, – я уставилась на деревья.

– В смысле? – всё ещё не понял йоку.

– В прямом. Они убили владельца полотна, к которому были привязаны или за которым целенаправленно следовали. Если ты не знал, то мы в Верхнем мире невидимы для людей, пока наша нить жизни не вплетётся в чужое полотно.

– Постой, твоя нить в полотне Ривена?! – Хлястика, наконец, осенило.

– Да, его вплели в Обители.

И я даже подозреваю, кто именно это сделал, хотя могу и ошибаться.

– Но ведь Богиня твоя мать! Она же может что-то придумать? – Хлястик сдаваться не собирался.

– Она не в силах отменить наложенный на неё запрет, а я, на минуточку, её прямой потомок. Следовательно, этот мир вытолкнет меня.

– А отменить твоё изгнание? Ведь может же?

Я покачала головой.

– Даже если и может, я свой выбор сделала. И лучше я проведу последний день здесь, чем в невыносимой тоске по вам.

Меня обняли мужские руки.

– Ты жестока, – прошептал Ривен мне на ухо. – И к тому же эгоистка. А обо мне ты подумала? Что я буду чувствовать, когда тебя потеряю?

– Ривен… – растерянно выдохнула. – Я ведь искала варианты, но всё бесполезно…

– Не всё, – перебил он. – Если ты думаешь, что я так просто тебя отпущу, то глубоко заблуждаешься. И если у нас лишь день, чтобы всё это исправить, то я его упускать не собираюсь.

Я озадаченно развернулась к нему. Что он ещё задумал?

– Мы заберём обратно артефакт, – спокойным тоном сообщил мне.

– Звучит, как безумие, – усмехнулась я.

– Когда ты появилась в моей жизни, безумия прекращаться даже не собирались, – он лукаво улыбнулся.

Что уж говорить, я хотела жить. Хотела остаться вместе с ним. Каждый день тонуть в его взгляде, нежиться в горячих объятьях и просто любить. И пока есть крохотная надежда, я готова за неё ухватиться. Хоть и требовалось ради этого сунуться в культ, где только и жаждут выпустить из меня кровь.