Прядильщица. Сплетение судеб

Глава 15. Полотно жизни

Меня словно иссушили и наполнили вновь, осознание навалилось тяжёлой ношей, а собственная кровь ударила в виски. Это моя ошибка. Моя кровь стала ключевой. И это моя неосторожность привела к подобному исходу.

Я Богиня неудачи, вот кто я.

Руки Аргона задрожали, чаша выпала, загорелась, и артефакт разрушился, теперь уже окончательно. Мойрин схватился за горло. В глазах промелькнул страх, и он согнулся, начиная задыхаться; судорожно прохрипел какое-то проклятье и упал замертво. Нить жизни оборвалась.

Кровь в ритуальном круге впиталась в почву, распространяя по земле сеточку многочисленных ответвлений, будто образуя рисунок вен под кожей. Её масштабы увеличивались, продолжаясь под нашими ногами, охватывая всё больше и больше участков. Касаясь растительности, рисунок словно вбирал в себя жизнь природы, иссушая на пути траву и деревья, что пустили корни на этой земле. Земля умирала.

Я не чувствовала боли физической, но душа изнывала от ран, нанесённых миру. Птицы в панике покидали гнёзда, не успевая спасти своё потомство. Погасли факелы, и в темноте крики природы зазвучали ещё более пугающе. Казалось, не осталось ни одного места на теле, где бы меня не охватил озноб. Я обняла себя руками, пытаясь спрятаться от происходящего, но бежать было некуда.

Когда всё прекратилось, земля замерла в зловещей тишине, мёртвой и безжизненной.

– Он сдох? – прорезал воздух голос Хлястика. – Отравился что ль?

Мы уставились на неподвижное тело Аргона.

– Похоже на то, – Фин был удивлён не меньше.

Ривен с королевой направились к нам, а я помогла торговцу подняться на ноги.

– Ты как? – спросила его.

– Регенерация слишком медленная, но вполне сносно. Всяко лучше многих почивших здесь.

– По твоей вине, – не сдержался Хлястик от колкости.

– А, это ты та «очень ядовитая» тварь? Я думал, тебя спалил. Но да, ты прав, моя вина здесь очевидна, – его лицо исказила мука.

– Почему ты спас меня? – я не могла понять мотивов Фина, ведь служа Аргону, он был под защитой сильного покровителя, пусть и безумного. Или у него проснулась совесть после стольких лет, и чувство справедливости пересилило страх перед смертью?

– Не хотел, чтобы он достиг желаемого. Я не сразу узнал, что он делал с приведёнными к нему Мойринами. Понимаю, это ничуть меня не оправдывает, ведь и после я не нашёл смелости противиться, так и оставался его псом. Немало натворил я бед.

– Но ты одумался. Это уже о многом говорит.

Фин печально отвернулся и замолчал, когда к нам приблизились остальные. Ривен крепко меня обнял.

– Ты спасла меня. Снова, – прошептал он.

Я подняла на него вопросительный взгляд.

– Твоя вышивка уберегла меня от заклинания, – он достал платок, на котором красовался косолапый Хлястик. Хм, ведь и правда, косолапый.

– Ты его сохранил! – удивилась я.

– Конечно, – он поцеловал меня в висок, и я улыбнулась. На душе потеплело.

Королева гневно посмотрела на Фина, но всё же смягчилась, заметив на его боку кровавую рану. На лице проступило беспокойство.

– Ой, кажется, у нас проблемы, – Хлястик отвлёк нас от счастливого уединения.

Мы перевели взгляды на ритуальный круг, в котором зашевелилось тело Аргона. К горлу подступила тошнота, и до меня только сейчас дошло, что происходило. Смертное человеческое полотно оборвалось, а на его месте возникала какая-то иная сила. Намного могущественнее и страшнее. Так протекало рождение нового Бога.

Ривен задвинул меня за спину, и я выглянула из-за его плеча, с ужасом наблюдая, как Аргон поднимается на ноги.

– У кого-нибудь есть идея, как убить этого гада? – высказал общие мысли вслух Хлястик.

Судя по оглушительной тишине, последовавшей в ответ, комментарии были излишни. Как вообще можно уничтожить бога? Да, помню: бога может убить другой бог, но даже если я теоретически могу относиться к ним, то всё равно никогда не смогу этого сделать. К тому же, по силе не сравнюсь ни с одним из них. Боги существуют многие тысячелетия, и их роль в создании мира определила их положение. Дети богов слабы, даже несмотря на родство. А вот ложные боги слишком непредсказуемы.

Волосы Аргона засветились, наливаясь алым цветом, а глаза стали настолько бледными, что практически сливались с белками. Он выпрямился, торжествующе растянув на губах улыбку.

– Узрите моё величие, – его голос прозвучал, как раскат грома. – Теперь я Бог! Даже немного жаль, что вы не увидите, как я перестрою этот мир.

Он сформировал в руке тёмный мощный сгусток, и сразу стало ясно: нам не выжить после столкновения с ним. Я лишь крепче вцепилась в ладонь Ривена, когда заклинание отправилось в нашу сторону.

Фин выбежал вперёд, прикрывая нас от удара, вытянул руки и успел выставить полупрозрачный сверкающий щит. Чернота столкнулась со светом: слабым, уязвимым и ранимым.

Порывы ветра сбили нас с ног, а защитный купол сильно подрагивал, норовя вот-вот разрушиться.

– Ривен, Адри, если это наши последние секунды, я хочу, чтобы вы знали, Вы – моя семья, и я счастлив, что встретил вас, – признание Хлястика стало несколько неожиданным.