Прямо в сердце

Часть первая. Le pantalon 1. Неудачники

Сомнений не было – пойманный мальчишка оказался некромантом.

Тощий, заморенный, одетый абы как, только сапоги неожиданно хорошие, хоть и грязные. Шляпа укатилась, открыв всклокоченные светлые кудряшки, серые глаза метали молнии – и если Дени хоть что-то понимал, то двоим идиотам, держащим мальчишку, сейчас достанется по первое число. Что ж, этих не жаль.

Опять же, некромант – это хорошо. С некромантом вместе можно разбить антимагические оковы, если знать – как. И если самого некроманта тоже не закуют. Вдруг он окажется расторопнее? Подумаешь, мальчишка – судя по виду, он опытный бродяга, и сумеет сориентироваться. Ну же, что ты медлишь, дурак? Бей, сначала по стражникам своим, а потом поможешь мне освободиться, слышишь, понимаешь?

Мальчишка даже попробовал замахнуться, но тут же получил в глаз, и хорошо получил – у Топора кулак тяжёлый, Дени знал это по личному опыту.

Дени не сводил глаз с мальчишки, но тот больше не дёргался, молчал и смотрел куда-то в пол.

- Эй, Тома, где ты там застрял? – спросил одноухий Пирог, так его звали за шарообразные очертания фигуры и любовь к круглым пирогам с сыром.

Представители новой власти собрали у местных все припасы и чувствуют себя хорошо, не голодают. Жиреют, лоснятся. Надавать бы им по пустым головам, раздать отобранное людям да бежать, там свои дела дожидаются, но… как?

И мальчишка-некромант в этой дерьмовой ситуации выглядел просто подарком небес, судьбы и мироздания. Только отчего же он молчит? Или Топор слишком сильно его ударил?

Топор, второй горе-революционер, снова встряхнул мальчишку.

- Ты, падаль маговская, не смей тут подохнуть, понял? Сдохнешь, когда мы разрешим, не раньше!

Что? Дени не ослышался? Эти… недоумки хотят казнить некроманта? Ну да… они, конечно, получат при том всё, что им причитается, да вот жителей деревни жаль, и сам Дени тоже планировал закончить жизнь не сейчас и совсем иначе.

- Топор, ты сегодня просто необыкновенно туп, - с улицы зашёл Тома, глава местной народной власти.

Брюнет лет так тридцати с небольшим, успел до революции поучиться и послужить, поэтому и одевался почище прочих, и выражался позаковыристее. Но что Топор, что Пирог, что Червяк считали, что ученье – блажь, и поэтому Тома среди них доверием не пользовался.

- Ты чего? – не понял Топор.

- Он же сейчас сдохнет у тебя прямо тут, - усмехнулся Тома.

- Чего это сдохнет?

- Так ноги не держат. Хочешь показательную казнь – ну так сделай, чтоб он до утра дожил, а там уже и казни.

- Иди ты, - отмахнулся Топор. – Я его поймал, мой пленник.

- Пленник революционной власти, а вовсе не твой личный. Эй, гражданин Брюн, тут Топор пленного мага уморить хочет!

Ну вот, а так хорошо всё начиналось, Дени уже было поверил, что с помощью мелкого некроманта сможет сбежать! Антуан Брюн, присланный из ближнего городка в его, Дени, честь представитель местной революционной власти, никак не позволит сбежать свежепойманному магу.

И точно, явился, не запылился. И сразу же с антимагическими оковами, вот ведь, сколько их там у него?

- А ну, держи хорошенько, - прикрикнул на Топора.

Брюн тоже не забывает умываться. И одежду ему кто-то чистит. Но если Топор, Пирог, Колобок и прочие деревенские в революцию подались от общей нищеты и необразованности, а Тома – от безысходности, чтобы сохранить жизнь в новых условиях, то Брюн самый настоящий идейный. Ему и раньше жилось неплохо, и теперь, скотина, не жалуется.

На тощих запястьях мальчишки защёлкнули браслеты. Он не шелохнулся.

- Бросьте его к нашему магу, пускай полежит пока. Третьего бы найти, тогда уже будет всем казням казнь. Два мага – ни то, ни сё, - сетовал гражданин Брюн.

И пронаблюдал, как Топор затаскивает мальчишку к Дени. Дени постарался ухмыльнуться как можно пакостнее – мол, делайте, дураки, делайте, вам тоже недолго осталось. Если никто вас не остановит и вы вправду рискнёте казнить некроманта.

- Чего лыбишься? – Тома бросил мальчишку на грязную солому в углу, тот глухо застонал.

Ранен, что ли?

- Продолжай, гражданин, продолжай. Быстрее продолжишь – скорее сдохнешь, - известил его Дени.

И тотчас получил пинок под рёбра. Деревянным башмаком. Вдох, выдох. Боль говорит нам о том, что мы живы, так всегда повторяла Жанетта. Эх, Жанетта. Уже позвать её, или Дени сам справится?

Пока – сам справится. Постарается.

Топор ушёл, но к большому сожалению Дени, у его камеры не было двери. Дверь сломали ещё до его водворения сюда, какие-то предыдущие неудачники. Поэтому – всё время под наблюдением. Или почти всё время.

Дени дождался, пока шаги Топора затихнут снаружи – пошли с Пирогом потрошить припасы, вот же бездонные. Дени бы сам не отказался поесть, но сегодня уже кормили, и вряд ли принесут ещё. Значит – что там с мальчишкой?

Он подобрался поближе – вроде цепь позволяла, и взглянул – ну конечно, парень получил по голове, и оттого без сознания. И что делать? В камере есть немного воды, хоть губы ему смочить, что ли?

Дени дотянулся до кувшина, оторвал кусок от своей сорочки – если всё одно помирать, то не жаль, а если удастся сбежать, то есть же новые – намочил и провёл по лицу мальчишки. Только грязь размазал.

Попробовал ещё раз – и тот застонал. Тихонечко и тоненько. Открыл глаза – впрямь серые.

- Ты кто? – спросил Дени тихо. – Как тебя зовут?

Мальчишка что-то пробормотал, Дени не понял.

- Не хочешь, не говори. Но называть-то тебя как?

- Зови Черепком, - треснувшие губы сложились в усмешку.