Пряники с медом, или Легенда о Снежном псе

ГЛАВА 1, в которой подтверждается, что дружить можно как за, так и против кого-то

– «Этот первый поэтический конкурс всесоларского масштаба должен был по задумке организаторов дать шанс проявить себя новым, еще никому не известным талантам, проникшимся глубиной поэтического слова. Согласитесь, задумка была хороша! Но что же мы увидели в реальности?..» – Сай, читающий газету, на секунду остановился, чтобы поправить очки.

В кухне Лиссиной кондитерской было жарко, пахло мандаринами и мускатным орехом. За окном выла метель, решившая, что календарный приход зимы может служить официальным поводом для того, чтобы замести Груембьерр по самые крыши. Но, несмотря на падающий третий день подряд снег, Сай посещал кондитерскую с редким постоянством.

Придя на помощь Лисси в тот критический момент, когда девушка осталась практически наедине со своими кулинарными заботами, самоотверженный молодой человек взял за обыкновение навещать Лисси раз в день. Этот нелегкий для хозяйки «Кондитерской Фелиции Меззерли» период закончился, но Сай – незаметно для окружающих и даже для самого себя – прижился в кухне Лисси. Сначала девушка жутко смущалась, когда Сай заставал ее в особо перепачканном виде, но потом успокоилась, и каждый раз, когда дверь черного входа приветствовала молодого человека одобрительным скрипом-ворчанием, лицо Лисси озаряла широкая, искренняя, хоть и несколько смущенная улыбка. Сай без стеснения входил в кухню, раздевался, засучивал рукава рубашки и требовал свой фронт работ. Когда надобность в участии любителя отпала, Сай нашел для себя новое занятие: развлекать Лисси чтением книг и газет, в то время как девушка безостановочно что-то резала, мешала, варила или пекла. Специально для молодого человека Лисси даже спустила со второго этажа кресло, в котором Сай восседал и теперь, развлекая присутствующих чтением новой статьи из «Столичных ведомостей».

Поправив очки, Сай перекинул упавшую на газету косичку назад, посмотрел на Лисси, флегматично помешивающую ложкой в кастрюле, на ее сестру Роззи, которая слушала Сая со смешинкой в глазах, и продолжил читать вслух:

– «…Нет, не могу сказать, что на конкурсе не было по-настоящему поэтически одаренных людей! Они были. Но их было крайне мало. Буквально крупицы золота в грудах речного песка. Слушатели и члены жюри чувствовали себя настоящими старателями, кропотливо промывающими тонны пустой породы…»

– Не понимаю, на что жаловаться, – заметила Роззи. – Не всем же быть Уилдерами Голдскримами.

– Или Хеллисами Мауер, – добавила Лисси и, услышав громкий бульк в кастрюле, активней заработала ложкой.

– «…Хвала богу, все окончено! – продолжил читать Сай. – Победители названы, их список приведен на первой странице в этом выпуске нашей газеты. Позвольте мне выразить победителям свое искреннее восхищение, но имен их не повторять, поскольку эта статья не о них. Эта статья о тех, кто не имеет к поэзии никакого отношения! О тех, кого и близко нельзя подпускать к стихосложению! О большей части конкурсантов…»

– И одну такую особу мы все знаем, – заметила Роззи, многозначительно переглянувшись с сестрой.

– Этой особе был даже преподнесен щедрый дар, размер которого был равен ее поэтическому дарованию, – кивнула Лисси, сдвигая кастрюлю с булькающим ароматным варевом с огня.

– Фу, Лисси, – поморщилась Роззи. – Куча на мэрском крыльце – это было грубо и вульгарно.

– Но Мэгги же хотела почувствовать, как пахнет слава, – пожала плечами Лисси.

– Бедный мэр Дрэггонс, – криво усмехнулся Сай. – Ему пришлось объяснять всем этим важным членам комиссии, почему их приходится принимать с черного входа. Кстати, я навещал Мэгги в минувшее воскресенье. Парадный вход еще был закрыт. Боюсь, что до весны, когда можно будет проветривать прихожую, открывая настежь двери и окна, он так и будет под замком.

– Я тогда была очень зла, Сай, – с оттенком сожаления сказала Лисси. – И мне больше ничего не пришло в голову. Признаюсь, шутка получилась не слишком изящной. Сейчас я жалею нисса Дрэггонса.

– Он вас уже простил, – махнул рукой Сай.

– Правда?

– Да, сказал мне это сам лично в разговоре. Вернее, шепнул на ухо тайком от Мэгги.

– А вот Мэгги вряд ли скоро простит. Со дня своего приезда в Груембьерр она не купила ни одного пирожного в моей кондитерской. По крайней мере, напрямую.

– Бедная Мэгги! – саркастически покачала головой Роззи и усмехнулась.

– Кстати, о Мэгги, – сказал Сай. – Я ведь вам не дочитал статью. «…Как же объяснить такой наплыв бездарностей? Как могли десятки серых людей пройти отборочные испытания на местах и попасть на финал в столицу? Неужто Солария – страна посредственностей? Не верю! Так в чем же дело? В некомпетентности местных комиссий? Или в их нечистоплотности? На один из этих двух вопросов вы ответите утвердительно, узнав, например, что город Г. отправил на конкурс ниссу М. Д., которая, ничуть не смущаясь, сыпала со сцены такими рифмами, как «кровь – морковь», «пальчик – зайчик» и «мое – твое». И те она смогла родить с большой потугой, полностью исчерпав этим свой поэтический талант. А фраза «Я приехала в столицу, потому что я девица» заставила судей сползти от смеха под стол и стала крылатой до конца конкурса. Справедливости ради замечу, что у этой фразы было продолжение, но оно не может конкурировать по своей популярности с началом четверостишья. Так как, я вас спрашиваю, подобная особа стала призером в своем родном городе? Может быть, отгадка кроется в том, что эта в высшей степени замечательная нисса – дочь мэра славного городка Г.? Ответ очевиден! Не так ли?»