Пряники с медом, или Легенда о Снежном псе

ГЛАВА 4, в которой кондитерская подвергается инспекции

Утро было сказочным! Хрустким, волшебным, бодрящим! Весь город за ночь укутался пушистым белым покрывалом. Еще вчера деревья сиротливо и жалко тянули к серым тучам голые сучья, а сегодня, убравшись инеем, вовсю кокетничали с лазурным небосводом, который от смущения трогательно розовел горизонтом. Стоило ступить за порог, и последние осколки сонливости со звоном осыпались вниз.

Хелли прониклась сказочной атмосферой ожидания чуда и праздника где-то на втором десятке шагов. Трудно сказать, что послужило толчком к тому, что настроение проделало стремительный путь от угрюмого недовольства к беззаботной легкости. То ли мелодично поскрипывающий под башмаками чистый, только что выпавший, еще никем не топтанный холодный снег, то ли теплый бархат внутри новенькой отороченной мехом муфты. Хелли, до той поры носившая исключительно серые, чуть колкие, связанные матерью перчатки, наслаждалась нежной тканью и насыщенным цветом покупки, на которую она пустила свой первый гонорар.

Гонорар! Еще пару месяцев назад, скажи Хелли кто-нибудь, что ее стихи будут печатать в крупнейших вайтбургских газетах, да еще и выплатят ей за это гонорар, она заподозрила бы в словах этого человека издевку. Но это случилось! И печатают, и гонорары выплачивают, пусть не слишком большие, но на модный аксессуар хватило. Более того – ведутся робкие разговоры о том, что, может быть, в следующем году – это еще не точно, но вполне вероятно – выпустят сборник. Сборник стихов. Ее стихов! Хелли раскинула руки и закружилась. Пальцы, выпростанные из муфты, задели низко склоненную над дорожкой обындевелую ветку, которая тотчас же сыпанула горсть снега в смеющееся лицо девушки.

Хелли отфыркалась и побежала в кондитерскую. Приподнятое настроение не оставляло ее всю дорогу. В голове кружились неожиданные рифмы и строчки новых стихов, таких же легких и сверкающих, как и все вокруг. Хелли впорхнула в теплое, пропахшее сдобой и сладостями помещение, переоделась, радостно повязала кружевной передник и устроилась за прилавком, подперев щеку рукой. Она строила планы и складывала новое стихотворение, вдыхая ароматы, долетающие из кухни, краем уха слушая бурчание ниссимы Феонилы, разглядывая морозные узоры на окнах кондитерской. Она так погрузилась в стихотворчество, что не сразу поняла, что смотрит уже не на завитки инея на стеклах, а в чуть покрасневшие глаза мэра, мнущегося на пороге и душераздирающе хлюпающего распухшим носом.

– Нисс Дрэггонс?! – встрепенулась девушка, поправляя чуть покосившуюся наколку на волосах. – Чего желаете? Булочки к завтраку? Еще горячие! Только что из печи!

– Я? Желаю? Булочки? – удивился мэр и растерянно осмотрел магазинчик. На лице его не было ни тени понимания того, как он сюда попал, а главное, зачем он сюда попал.

Взгляд нисса Дрэггонса остановился на прилавке, заполненном вчерашними пирожными и свежей выпечкой. Плаксиво-обиженное выражение лица мэра сменилось на радостно-предвкушающее, поникшие плечи расправились, натянув на округлом брюшке мех шубы.

– Да! Я желаю булочку, – уверенно заявил градоначальник. – Нет! Две булочки с корицей, трубочку с карамелью и три корзиночки с пьяными вишнями!

– Разумеется, – тепло улыбнулась Хелли и уточнила: – Пирожные положить в тот же пакет, что и булочки? Или лучше упаковать в коробку, чтобы не помялись?

– Пакет? Коробку? – вновь сник мэр. – А может, я съем их прямо здесь? На улице морозно. У ниссы Меззерли, я слышал, недавно открылось кафе…

– Кафе есть, – растерянно подтвердила Хелли, не смея напомнить ниссу Дрэггонсу, что его дом, как и его место работы, находится буквально в двух шагах от кондитерской, – но оно начинает работу чуть позже. Ближе к полудню. Нисса Хьюберта еще нет…

Мэр вновь сник и душераздирающе шмыгнул носом.

– Но, разумеется, ради вас мы сделаем исключение! Прошу!

Она радушным жестом пригласила посетителя следовать за ней. По пути успела изловить Дика и шепнуть ему несколько слов. Спустя пару минут мэр сидел в нише за небольшим столиком, держал в озябших руках исходящую паром чашку чая и плотоядно посматривал на выложенные на блюдо сладости. Рядом с ним, по обе руки от него, стояли Хелли и выдернутая с кухни Лисси. Девушки мило улыбались и хором желали градоначальнику приятного аппетита. Звякнувший на входной двери колокольчик заставил Хелли извиниться и помчаться в зал, за прилавок, навстречу новым посетителям.

Гостеприимства в ее улыбке и душе значительно поубавилось, как только она увидела, кто стоит у двери кондитерской.

– Где он?! – вместо приветствия взвизгнула нисса Дрэггонс с порога.

– Доброе утро, Мэгдала, – сухо поздоровалась Хелли и уточнила: – Ты кого-то потеряла?

Мэгги молча похлопала зажатой в кулачке свернутой в трубочку газетой по ладони другой руки. В сочетании со слегка потекшим макияжем выглядел этот жест жутковато.

– Где?! Мой?! Отец?!! – наконец выдала причину своего визита посетительница, выдержав перед этим такую паузу, что сделала бы честь маститому актеру. – Где вы его прячете?!

В душе Хелли поднялась волна жалости по отношению к мэру: на его месте любой предпочел бы завтракать вне дома, подальше от такой компании.

– Ты считаешь, что мы прячем твоего отца? – вскинула брови Хелли. – Советую внимательнейшим образом присмотреться к себе, осознать, насколько впечатляющее зрелище ты собой представляешь, и принять тот факт, что любой человек, вынужденный общаться с тобой длительный период времени, периодически чувствует потребность хоть ненадолго скрыться от твоего пристального внимания.