Прыжок в Вечность

Глава 8

Артур откровенно наслаждался жизнью. Новая работа с первых дней гармонично вписалась в его жизнь и побуждала к развитию в профессиональной сфере жизни. Впервые за несколько лет ему снова стало интересно передавать знания студентам и обучаться новому у них же, наблюдая за тем, как они воспринимают его информацию. Артур придерживался мнения, что преподаватель – это не только пересказчик содержимого учебной литературы. Для него важно было, в первую очередь, пропустить всю информацию через себя, отфильтровав сквозь свой жизненный опыт наблюдения. Студенты чувствовали это и тянулись к нему, разинув рты от интереса и восхищения манерой подачи материала. И, покидая учебный зал, они, как правило, еще долго размышляли, применяя услышанную теорию на личной практике.

Возвращаясь домой, Артур никогда не чувствовал усталости. Марина, неизменно встречая супруга поцелуем, замечала его бодрость в любое время суток и, не находя иных причин, объясняла себе это тем, что работа его мужа вовсе не так сложна, как ей казалось в начале отношений. Да и что может быть сложного в том, чтобы рассказывать «желторотикам» то, в чем разбираешься? «Это тебе не на заводе работать», - слышала она от своей мамы и охотно соглашалась с тем, что ее супруг выбрал одну из самых легких профессий, в отличие от нее. Отучившись на инженера и проработав десяток лет в строительной компании, Марина с нетерпением ожидала наступления декретного отпуска, чтобы вместо бесчисленного множества чертежей и документов ей стали сниться пеленки и розовые пятки в пинетках. Но чем больше она погружалась в процесс томительного ожидания, тем дальше уходил желанный момент, требуя от нее доверия к жизни и тотального расслабления. А внешне это проявлялось в возрастающей замкнутости и раздражительности, которую она научилась прятать даже от самой себя. И с каждым днем разговоров в доме становилось все меньше, а обид – все больше.

Этим утром Артур проснулся в пустой постели. Он обнаружил Марину стоящей у окна, в одном лишь тонком кружевном пеньюаре цвета морской волны. Ее миниатюрная фигурка, выглядевшая еще более хрупкой в просторной кухне, укрывалась спадающими волнами волосами, в которых пряталось утреннее осеннее солнце. Через несколько мгновений мужские пальцы мягко погрузились в переливающийся шелк цвета какао и скользнули вдоль шеи, остановившись на плечах. Дорожкой из легких поцелуев он выложил путь к понимаю процессов, которые вошли в их семью, став экзаменами на ее прочность. И первым шагом стал вопрос, наполнивший тишину теплом семейного очага:

- Как я могу тебя порадовать?

Марина вздрогнула и судорожно выдохнула. Затем она взяла мужа за руки и положила их к себе на живот. Слова застряли внутри, потому что весточкой из детства к ней прилетело воспоминание о том, как ее биологический отец покинул их с мамой, узнав о скором появлении дочери. И никакие учебники по психологии из библиотеки Артура не помогли ей избавиться от неустойчивости, мешающей ей проявить себя и раскрыться – смело, открыто. Чувство вины разрыва родителей, с которым она росла с первых месяцев жизни, камнем повисло на ее шее. А сейчас к нему добавился страх потерять Артура… Но она все же нашла в себе отвагу произнести прямо:

- Я хочу ребенка.

- Я тоже, - услышала она в ответ. Артур был серьезен – даже в двух словах ощущался его настрой. Вместо множества лишних слов, она коснулась губами его колючей щеки и принялась за приготовление утренней глазуньи, мурлыча под нос любимую песню.

По дороге на работу Артур задумался о том, почему Марина не говорила с ним об этом раньше. Случайно проскочив перекресток на красный свет, он попытался сосредоточиться, но негодование начинало усиливаться, угрожая перерасти в разочарование. Выходит, ее депрессия, которую он не мог не замечать, была вызвана лишь какими-то надумками и раздутой травмой из детства. «Именно раздутой», - мысленно буркнул Артур, вспоминая годы практики, когда ему приходилось становиться душевным хирургом, вынимая из памяти пациентов и не такие колья. И вновь классический пример того, как страх может притянуть событие. Боясь потерять мужа, Марина, сама того не ведая, пошла путем, ведущим в тупик, уползая в свою раковину с толстыми стенами. Артур вспомнил разговоры, в которых он еще пытался поговорить с ней, чтобы выяснить причину усиливающейся замкнутости жены, но каждый раз она избегала его, ссылаясь на дела… Интересно, как далеко бы они зашли, если бы не его очередная попытка все исправить?

В стенах университета досада испарилась. Когда Артур погружался в работу, проблемы словно засыпали, чтобы не мешать ему сосредоточиться на главном. Воспользовавшись паузой, в то время, как студенты должны были разбиться на группы, Артур посмотрел в окно и заметил Камиллу, которая спешила к первому занятию. Ее элегантное платье-футляр было точно такого же цвета, что и небо, а бледно-розовые облака сочетались с лентой, вплетенной в волосы. Она шла обычным, быстрым шагом, но Артуру казалось, будто она парила над землей. Обычно он запрещал себе думать о ней, предпочитая уворачиваться от ее шарма любым возможным способом, но сегодня он позволил себе задержать взгляд на красивом профиле Камиллы, нечаянно впустив ее в потайную дверцу сознания. Мысли о ней осторожно шмыгнули в раскрывшееся сердце и уютным калачиком свернулись в уголке, никак не проявляя себя на первых порах.

- Артур Самойлович, а как Вы относитесь к теме воспитания мальчиков? - спросила его студентка второго курса, когда Артур поймал себя на мысли, что все его внимание приковано к красивой фигуре в окне. 

- Что, простите?

- Я хотела бы обсудить с Вами вопрос воспитания мальчиков в нашем обществе, - повторила вопрос девушка, сидящая в первом ряду, которая, как правило, конспектировала все, что успевала из того, что рассказывал им обожаемый всеми преподаватель. – Как Вы считаете, верным ли является подход, в котором мальчиков с пеленок учат замыкать свои чувства в себе? Когда повторяют: «Мужчины не плачут!», «Будь мужчиной» и все в этом роде. Думаю, Вам это тоже знакомо.