Прыжок в Вечность

Глава 12

Она спешила домой. Небо затянулось облаками цвета индиго, где-то вдали вспыхивали первые молнии. В густом сумеречном воздухе невыносимо было находиться в состоянии, когда по очереди захлестывают волны бескрайнего счастья и всепоглощающего страха. Казалось, первые капли дождя, соприкоснувшись с ее тонкой кожей, вызовут искры электричества во тьме, наступающей ей на пятки. И вот, наконец, преодолев последнюю остановку, Камилла вышла из автобуса и вдали увидела свой дачный домик в окружении горящих фонарей, выглядевший непривычно мрачным и одиноким. Под первые раскаты грома, она отыскала ключи и с четвертой попытки распахнула двери и стремительно побежала по лестнице, до самого чердака. Скрипнул пол, рассекая тишину на части и возвращая хозяйку дома туда, где она привыкла видеть себя. Камилла опустилась на мягкий персидский ковер и облегченно вздохнула: она нашла дорогу домой. Однако передышка длилась недолго, и вскоре ее снова начали увлекать за собой странные образы и мысли, которые приходили один за другим. Она видела лица людей, которых не знала, места, где не бывала, и слышала звуки, похожие на пение флейты и перезвон ветряных колокольчиков где-то вдали… Нелегко было разрешить себе слышать и видеть это. Довериться голосу органов осязания и поверить в то, что это возможно. Сделать шаг и прыгнуть… в небо…

Но этот шаг был совершен. Картина восприятия реальности, словно домино, выстроилась в совершенно иной орнамент. Ноги стали наливаться тяжестью, притягиваясь еще больше к земле, а тонкое тело приготовилось к полету, обернувшись перед первым далеким путешествием. Камилла увидела себя – спокойную, умиротворенную. Пора!.. И в одно мгновение растворились стены и изматывающие лабиринты, в которых она чувствовала себя узницей, доводя себя до отчаяния в поисках выхода на свежий воздух. Время застыло. Ее руки коснулся луч света, исходящий из сердца космоса, проникая под кожу и плавно заполняя собой ее тело. Усталость заменило собой блаженство, пересохших губ коснулась нежная улыбка. Камиллу слегка покачивало в то время, как она открывала для себя заново позабытый мир, сотканный из глубин памяти ее души. А сама душа спиралью кружилась в его просторах, передавая телу вибрации высших сфер мироздания.

Пролетая сквозь оболочки всех двенадцати измерений, Камилла задала себе один-единственный вопрос: кто Артур для нее? Задав себе, тем самым, более определенную траекторию, она почувствовала, как что-то мягко притягивает ее. Не оказывая ни малейшего сопротивления, Камилла вскоре увидела, как некий туман медленно рассеивается. В ее сознании уверенными штрихами постепенно прорисовывались контуры, преобразовываясь из размытых пятен в четкие очертания предметов, людей, пейзажей. И вот чернильная клякса превратилась в черный старинный поезд с вагонами-теплушками, от которого пахло чем-то зловещим. На перроне было много людей. Все они застыли в одной точке времени, в которую проникла Камилла. Она попробовала найти себя среди нескольких десятков взволнованных лиц и нашла – в молодой девушке невысокого роста со светлыми волосами, спрятанными под ситцевым платком. Камилла проникла в ее тело и постаралась изучить пространство ее взглядом, окончательно сливаясь с тем телом того времени. И первым, что она увидела, были все те же глаза, что и в ее первых видениях: темные, ласковые, любящие. В них читался страх предчувствия неизбежного расставания, отражая отчаяние небесных глаз любимой женщины. Камилла мгновенно поняла, что Артур и этот статный молодой солдат, отправляющийся на фронт, - одна душа. И это далеко не все встречи и не все роли, в которых они неизменно встречались едва ли не в каждой жизни, но эта была наиболее свежей в памяти. Раздался гудок паровоза и оклик командира отряда, и парень по имени Семен в последний раз поцеловал ее, вложив в этот поцелуй столько своей любви, сколько смог. Затем он забежал в вагон и выглядывал из его окон до тех пор, пока его облик не слился с линией горизонта. А она еще долго стояла на том же месте, ставшем линией разлома миллионов судеб.

Затем Камилла просмотрела свою прежнюю жизнь дальше, съеживаясь от болезненных воспоминаний. Смертельное ранение Семена под Сталинградом, умирающие надежды, окончание войны, в период которой девушка призвала тяжелую болезнь. Она увидела себя, покидающую ослабленное юное тело и уносящуюся в царствие вечного покоя с душевными ранами, которые предстояло исцелить, и захотела вернуться в островок света, казавшийся ей солнцем того воплощения. Прохладных ладоней коснулись шершавые верхушки пшеничных колосков, которыми было усеяно все русское поле. Голубой свет струился с ясного неба и проникал в центр сердца, заполняя его собой. А рядом шел Он – шел и практически не смотрел вперед, не в силах оторвать взгляд от простой сельской девчушки, которая любила его так, как любила самого Бога. И казалось, что в этом поле отражается все золото мира, отдавая это богатство им двоим. И верилось, что на подоле льняного платья цветочной вышивкой навечно запечатлеется счастье просто быть… просто взяться за руки и доверчиво идти в будущее, каким бы оно ни было.