Прыжок в Вечность

Глава 13

Золотые часы, обнимая дрожащее запястье, продолжали идти, словно ничего не произошло, будто смешивания временных пространств и не происходило вовсе. Да и весь мир оставался прежним. Но не для Камиллы. На дне ее растерянного взгляда, которым она медленно скользила по привычному интерьеру, словно два факела, отражалось пламя, пылающее в ее сердце. Оно не имело ничего общего с земной страстью. В этом священном огне сгорала лягушачья шкурка, легко и без боли, как что-то, что давно отделилось от главного. Даже физически, она ощущала жар в области груди и возрастающую легкость, которая буквально отрывала ее от земли. Некоторое время Камилла продолжала сидеть без движения… а потом обняла плюшевого медвежонка, что валялся рядом, и разрыдалась. Слезы текли ручьем, унося с собой сломанные замки, но внутри не было ни грамма боли. Освободившееся место быстро заполнялось светом и им же исцелялось.

Несколько последующих недель стали для Камиллы настоящим испытанием. Она старалась избегать других людей, а в случаях неизбежного столкновения с Артуром ограничивалась лишь минимальным приветствием и вежливыми односложными ответами. К ее облегчению, он и сам не стремился к общению, оградив себя длинными острыми иглами. Каждый новый день напоминал крошечный алмаз на безымянном пальце ее левой руки с бесконечным множеством граней. Изменяя угол зрения, Камилла наблюдала, как реальность разворачивается каждый раз по-новому, то заставляя ее испытывать муки совести, то приближая ее к неземным сферам блаженства… И лишь одна часть оставалась неизменной, подобно обратной стороне бриллианта в золотых тисках, сквозь который свет проникал под кожу нежным кристальным сиянием. Это открывшийся в ней высший сердечный центр, который тонким ароматом окутывал все, к чему прикасались ее мысли. Понадобилось много времени, чтобы Камилла распознала в себе новое чувство, и еще больше – для того, чтобы познакомиться с его космической магией. Но пока она просто наблюдала, затаившись в молчании и разрешая новым процессам мягко протекать по ее телу и всей ее жизни.

Теперь каждое утро для нее начиналось с медитации. Закрывая глаза, она позволяла звучащей мелодии пролиться сквозь плотные материи и прикоснуться к самым нежным и чувствительным струнам души. Побыв пару мгновений на пороге портала, Камилла набирала в легкие побольше воздуха и... летела в бесконечность. Одна за другой, перед ней мелькали картинки, словно мелкие пазлы ее нынешней жизни. Камилла не спешила стереть их с поверхности сознания, чтобы скорее перенестись в более высокие измерения. Она позволяла себе насладиться ими и внимательно рассмотреть то, что возникало в ее необыкновенном путешествии. Получая неземное наслаждение от полёта, она рисовала в пространстве свою реальность. Тренируясь в концентрации энергетического луча, из сотни разноцветных огней Камилла создавала сияющие снежными шапками горы, весёлые ручьи, сказочных птицы и животных. Под ногами распускались лилии, деревья обнимали её своими изумрудными ветвями, как и вся Вселенная - её Вселенная, в которой она покачивалась, как в люльке.

Иногда в своих видениях она встречала множество лиц, родных и незнакомых, приветливых и угрюмых… Все они невозмутимо продолжали заниматься своими привычными делами, не обращая на нее никакого внимания. Артура среди них не было. Его образ хранился в особенном уголке ее мыслей, окутанный серебристой дымкой. Камилла всегда знала, где его найти. В бесконечном пространстве, где живут все наши цели, мечты и молитвы, она звала его. Всего одно слово - имя, беззвучно произнесенное горячими губами… И, в какой-то миг, ладони чувствовали легкое прикосновение, напоминающее дыхание июньской ночи. Это был он – Камилла всегда безошибочно определяла его присутствие. Она видела его очертания, ощущала энергию его духа и, соприкоснувшись с ним взглядом, тонко сливалась с ним в единое световое облако. В эти мгновения Камилла переставала дышать. По ее груди растекалось тепло, а перед взором со скоростью света проносились обрывки воспоминаний из жизни Артура, значимые и пустые, - все, что составляло его реальность и преграждало путь к душе. В то же самое время, Артур подходил к окнам с отражением тусклого ночника у расстеленной постели с шелковыми простынями и рассеянным взглядом смотрел на игру света горящего фонаря в бронзовой листве тополя. Шелест его листьев всегда успокаивал его и настраивал на вибрации внутреннего голоса. Артур и не замечал, что в эти краткие моменты жизни частичкой своего существования переносился в параллельный мир, туда, откуда слышал зов родной души. Всё ещё не открывая глаз, Камилла улыбалась, внешне тихая и безмятежная, пока ее семья досматривала свои сны в своих постелях.

Максим стал первым, кого коснулась пробудившаяся энергия Камиллы. Чувствуя новые вибрации жены, он становился внимательнее и нежнее ко всем домочадцам. Камилла, мгновенно почувствовавшая изменения в Максиме, вновь повернулась к нему всем своим существом, ощущая в себе готовность ждать столько, сколько потребуется для того, чтобы когда-нибудь показать ему свой мир. Но до этого было еще слишком далеко. А пока в их будни вернулись теплые объятия без повода по вечерам, в которых согревались чувства.

В один из этих чудесных мгновений семейного единения, Камилла, обнимая Максима, услышала громкий стук дверью. Тревожным взглядом она проводила взъерошенную Аню, которая швырнула сумку на пол коридора и убежала в свою комнату. Несмотря на устрашающий вид дочери, Камилла чувствовала, что ее кто-то больно ранил неосторожным словом. Максим собрался было поговорить с ней, но Камилла, предчувствуя их возможную ссору, решила отправиться первой на разведку и, по возможности, успокоить бурю внутри девочки.

Не успев подойти к ее убежищу, Камилла чуть не была сбита с ног. Аня вихрем вновь пронеслась мимо и, забрав рюкзак с пола, собиралась вернуться с ним к себе, чтобы отыскать в нем личный дневник и записать стихотворные строки о несправедливости мира. Но, столкнувшись в очередной раз с матерью, отложила эту затею, втайне надеясь на то, что совсем скоро ее снова оставят одну.