Прыжок в Вечность

Глава 22

Глядя на то, как люди радуются тому, что им разрешили свободно выходить из домов и передвигаться по городу, Артур глубоко задумался. Почему мы ценим только то, что потеряли или можем потерять? Ведь так мы ходим по одному и тому же кругу в поисках счастья, теряя и обретая, и вновь теряя, как только перестаем ценить, чтобы снова когда-нибудь обрести… А высшее, лучшее все это время находится где-то рядом, и по сути до него лишь рукой подать – стоит только выйти из замкнутого круга… Но как решиться выйти за пределы себя и своих привычек? Доверие. Тотальное доверие себе и жизни, как инструменту духовного развития в собственных руках. А чтобы научиться доверять, нужно полюбить жизнь, как таковую, приняв ее со всеми кажущимися несовершенствами. Ведь полюбив жизнь, мы обретаем силу для управления собственной реальностью, защиту от страхов и безлимитный пропуск в высшие сферы истинного счастья.

Артур снова подумал о Камилле. Откровенно говоря, не было дня, чтобы он не вспоминал о ней. С того вечера, когда она таяла в его руках, они редко общались. Но, несмотря на это, Артур продолжал ощущать ее присутствие. Словно она обратилась в ветер и сопровождала его всегда и во всем. Вспоминая о ней, Артур неизменно чувствовал, как в груди становится тепло, а его самого будто становилось больше. Страсть осталась в прошлом… А, быть может, ее и не было вовсе? А, может, и самой Камиллы не существовало в действительности, и она была всего лишь видением из самых сладких снов? Или ангелом, который пришел к нему тогда, когда пришла пора пробудиться от длительного оцепенения и возродить чувственность?

Продолжая раздумывать о этом, Артур встретился с ректором, который, как и он, в первый же день отмены режима самоизоляции решил приехать на работу.

- Здравствуйте, Степан Васильевич! Рад Вас видеть! Как поживаете? – спросил Артур, пожимая руку.

- Артур, здравствуй, сынок! Будто и не было ничего. Плохое быстро забывается. Впрочем, как и хорошее. Признаться, расстроен я… Ты уже виделся с Камиллой? – неожиданно спросил он.

Артур напрягся, заподозрив неладное.

- А она здесь? Нет, еще не виделись. Что-то случилось?

- С ней все в порядке, не волнуйся. А вот отец у нее скончался на днях от сердечного приступа. Ее сестра уехала куда-то далеко, то ли в Мексику, то ли в Бразилию… А сама она сегодня написала заявление об уходе. Привык я к ней, понимаешь, - признался Степан Васильевич, - Как дочь она мне. Всегда приветливая, улыбнется – и прям светлее становится и жить хочется… Жаль ее. Теперь одна осталась, ни отца, ни матери.

- Она еще здесь, не знаете? – все больше волнуясь, спросил Артур.

- Да, думаю, здесь. Я попросил ее зайти ко мне в кабинет перед уходом. Пока не было, - ответил ректор.

Артур быстро спустился на второй этаж в надежде застать Камиллу в ее кабинете. Но кабинет был закрыт. Тогда он вернулся в свой за оставленным в портфеле мобильным телефоном и, не успев взять его, услышал чьи-то шаги за дверью. На некоторое время звуки утихли, словно кто-то не решался войти, а после сменились легким стуком в дверь.

- Можно к тебе? – спросила Камилла, смущаясь после долгой разлуки. - Я пришла попрощаться.

Артур замер, собирая мысли воедино для осмысления услышанного. Он осторожно взглянул на нее, как глядят на палящее солнце. И то, что вначале горячей болью отозвалось в сердце, тут же успокоилось под мягким взглядом той, что стала благословением его жизни. Убить, чтобы исцелить, сжечь, чтобы возродиться… Камилла знала, как помочь ему вспомнить то, кем он являлся, и мастерски использовала те же методы, что и для себя, как олицетворение Феникса, который с каждой трансформацией обретает все больше силы и красоты. И сейчас пришло время для очередного вхождения в пламя для них обоих, каждому в свое.

Артур решительно шагнул вперед и обнял горячими руками тонкий стан Камиллы, ощущая, как его тепло проникает под ее белую кожу. Он хотел произнести тысячи слов и задать миллионы вопросов, но чувства отказывались становиться словами, оставаясь лишь светом, переливающимся множеством перламутровых цветов, заполняя все тело и, казалось, всю планету. Артур просто смотрел на Камиллу и падал в небо, на сей раз распутав шнурки, цепляющиеся о ветви убеждений. Подойдя к самой пропасти, что разделила их физические тела, он увидел то, о чем говорила Камилла. Погружение в незнакомые измерения жизни, в которых возможно все и с которых начинаются перемены привычного мира, лучом пронзило Артура, запустив глубинные процессы восстановления. Его душа встрепенулась, почуяв свободу, и засияла, рождая улыбку на его лице, которую тут же подхватила Камилла. Расставание влюбленных, которое обычно служит важным элементом любой драмы, вызывая боль и тоску даже у зрителя, в этой комнате больше напоминало встречу самых близких друг для друга людей, которые отныне никогда по-настоящему не расстанутся. Получив свой билет в космические дали, Артур знал, что ни расстояние, ни время, ни война, ни смерть не отберут у него Камиллу, как бы ее ни звали и как бы она ни выглядела. А сейчас пришла пора отпустить ее. Он чувствовал это так же, как и она.

Лишь одно объятие и полное доверие жизни. «Мы еще встретимся?» - прочла Камилла в его взгляде. «Если ты этого захочешь», - прочел он ответ в ее глазах. Прежде, чем скрыться за дверью и уйти из жизни Артура, Камилла прикоснулась губами к его щеке и, улыбаясь сквозь слезы, вложила в его ладонь какой-то предмет. Оставшись один на один с самим собой, Артур продолжал смотреть на дверь, которая медленно открывалась от сквозняков, отражая его внутренний мир, все двери которого слетали с петель, приглашая окунуться в новые формы существования.

Она ушла. Женщина, разделившая его жизнь на «до» и «после», возродившая в нем органы осязания мира и вкус к жизни… Часть его души в женском обличии, рядом с которой Артур мог приблизиться к раю и ощутить себя всемогущим созданием… Их встреча напоминала токовый разряд в сердце, который запустил его биение в новом качестве. Будучи глубоко верующим человеком, Артур, перечитывая библейские заповеди, порой, ловил себя на мысли, что, возможно, когда-нибудь на землю вновь придет сын Божий и спасет мир от грязи, научив его, «как надо» и «как нельзя». И втайне надеялся дожить до того момента, чтобы увидеть своими глазами, как именно это произойдет. Но теперь… теперь Артур совершенно ясно увидел значение фразы о том, что Бог есть любовь. Любовь, вспыхивающая в людях, как факел, освещает и очищает пространство, золотистым светом проникая во все клетки и приводя их в совершенный, первозданный вид. Каждый из нас может стать спасителем себя, ближнего и всего человечества, просто излучая любовь бескорыстно и безусловно… Все еще поражаясь ясности, с которой выстраивались мысли, Артур вспомнил, что в его руке все еще был зажат прощальный подарок Камиллы. Он разжал пальцы и увидел кристалл с зеленоватым свечением, в котором одна из граней переливалась радугой. Он вспомнил их первую беседу в студенческой столовой, в которой Камилла призналась, что хочет изучить на себе воздействие самого высоковибрационного кристалла на планете, зародившегося во времена Лемурии и Атлантиды, о котором ходят легенды. «Андара, - задумчиво произнес Артур, любуясь игрой света застывшей эфирной энергии в плотном виде, - Совершенное творение природы… Но мы все же добавим ему капельку человеческого мастерства». И, стараясь не погружаться в манящие волны тоски, он, взмахнув широкими крыльями, взлетел над земными эмоциями и упорхнул в Вечность.