Прыжок за мечтой

Глава 4 Штрафная рота

Глава 4

Штрафная рота

Командир с двумя кубиками в петлицах расстегнул ворот и закурил.

- Складно у тебя получается. Там не помнишь, тут забыл. Но то, что был отправлен в штрафную роту и не скрыл этого факта, подтверждает твои показания. Я уж не знаю, чем ты не понравился члену Военного совета армии? Понимаю, бывает всякое. Война, - он выпустил клуб дыма и прищурил правый глаз. – Ты вот говоришь, что мог спасти пленных. Как? Ты ведь один.

- Я мог придумать, - буркнул Костик.

- Между слов «мог» и «смог» большая разница, Константин. Очень большая. Сколько людей мы могли спасти за всё время войны, но не смогли. Обстоятельства превыше нас оказались. Иногда любая мелочь меняет всё, что ты за ночь запланировал. А у тебя ведь в диске автомата ни одного патрона не было, как ты хотел освобождать?

Костик побледнел. Получается всё это время он ходил с бесполезным автоматом!

- Я не могу отменить приказ о переводе тебя в штрафники. Парень ты вполне нормальный. Зелёный, конечно. Да на войне эту зелень сбивают быстро. Комдив распорядился накормить тебя, дать возможность отоспаться до пяти вечера. Потом поедем к Васильцову. Будешь в его роте. Они здесь недалеко стоят, за озером. От всей души желаю выжить, Константин Александров.

Командир прошёл через кабинет, открыл дверь.

- Хусаинов! Александрова в столовую, затем в вещевую комнату. Пусть поспит до половины четвёртого. За его сохранность отвечаешь головой. Приказ понятен?

- Понятен, товарищ лейтенант госбезопасности, - вытянулся в струнку немного не складный красноармеец.

Хусаинов был нейтрален с Костиком, старался не разговаривать лишний раз. Вёл себя независимо. Все попытки бойцов, которые хотели что-то спросить у Костика, пресекал на подступах. И было непонятно, в какой роли он находился: конвойный или охранник.

Уже лёжа на кровати в вещевой комнате, в которой никаких вещей не было, а только пустые полки стеллажей, и уткнувшись в подушку, Костик подумал о том, что с ним произошло.

Событий с момента появления в этом мире произошло предостаточно. И всё это реальней не бывает. Чего стоят только расстрелянные в подвале красноармейцы, медсёстры, раненые. А девушка осталась жива! Чудо! Костик передал через лейтенанта госбезопасности короткую записку для неё. Ничего особенного. Написал просто: «я восхищён Вами. Вы самая смелая девушка, какую вообще встречал! Константин Александров». Лейтенант улыбнулся и обещал передать.

Костик никак не мог смириться с тем, что пленные погибли, а он не смог им помочь. Ему казалось, что он должен был что-то придумать и сделать. И вдруг, мысли переключились в прошлое, нет, будущее. Туда, где мама и папа, где друзья, где хоккей. И так защемило сердце, что захотелось закричать, но Костик сжал зубами край подушки и тихо заплакал…

- Вставай, Александров. Пора. Лейтенант зовёт, - растолкал Костика личный охранник или конвоир. – Машина пришла от Васильцова.

Полуторка пришла за боеприпасами. Готовилось крупное наступление и штрафников пополняли в живой силе, боеприпасами и продовольствием. Кроме молчаливого водителя, были два штрафника. Один среднего роста с выцветшими короткими волосами и с улыбкой на лице, которую стереть не могли ни пули, ни приказ командира. Второй низкого роста, мускулистый, с чёрными, немного раскосыми глазами и широкими ладонями.

- Звягин! Ты за старшего опять? – спросил лейтенант у парня с улыбкой. Тот взъерошил короткие волосы всей пятернёй и неожиданно для Костика изобразил нечто из фильма про мушкетёров. Выдернул пилотку из голенища сапога, сделал выпад в сторону лейтенанта и помахал перед собой пилоткой, отступив назад на один шаг. После пилотка заняла своё место на голове, фигура выпрямилась, а рука чётко поднялась под срез головного убора.

- За старшего машины штрафник Звягин!

- Машину подгоняй к сараю, а сам принимай пополнение. Константин Александров. Васильцову передашь сопроводительное письмо. И грузитесь скорее. «Рама» зараза крутится, высматривает чего-то. Ну, бывай, Александров. Авось и свидимся ещё.

Лейтенант хлопнул Костика по плечу и почему-то посмотрел вверх, в синее, без облачка, небо.

Жара уже начала спадать, когда Костик вместе с весёлым Звягиным начал таскать тяжёлые ящики. После второго захода руки и спина неимоверно болели.

- Салтан! Подменил бы хлопца! – крикнул Звягин второму штрафнику.

Тот, стоя в кузове, посмотрел сверху вниз, шмыгнул носом, вытер рукавом рот.

- Я что ли его в штрафники отправил? Заработал, пусть таскает.

- Не просвящённый ты человек, Салтан!

- Это почему же?

- Человек устал, молодой ещё, не привыкший к тяжестям. Надорвётся, ты что ли его винтовку таскать будешь?

- Не надорвётся. А надорвётся, так немецкая пуля вылечит.

- Злой ты, Салтан.

- Я злой? Это фриц злой. Таскай давай!

- Эх, Салтан, Салтан, я к тебе как к человеку…