P.S. Ненужное зачеркнуть

глава 1

Объявили прибытие рейса из Москвы. Спустя некоторое время человек, стоявший среди встречающих, мог наблюдать, как высокий, спортивный парень в джинсах и кожаной куртке забрал свой багаж и вместе с остальными направился к выходу из зала. Когда он проходил мимо рамки, человек достал из кармана гаджет и отчитался:

- Прилетел. Да, Дмитрий Александрович, на месте. Выходит.

Выслушал что-то и кивнул:

- Я понял, Дмитрий Александрович.

Тем временем хмурый рослый темноволосый парень уже миновал зал. За стеклянной стеной было видно, как он идет к выходу, небрежно закинув на плечо рюкзак. Человек, наблюдавший за ним, спрятал гаджет в карман и двинулся следом.

***

После того как ему доложили, что пасынок уже в Питере, Дмитрий Ярцев направился в спальню. Время было позднее, половина второго ночи. По всем законам надо уже спать и десятый сон видеть, но женщина, вроде бы дремавшая до того, тут же вскинулась и приподнялась на постели. В серых глазах вопрос.

- Все, Марин, - Дмитрий уселся на край постели, не забыв погладить пока еще плоский животик. – Долетел твой Володька.

Потом добавил, видя, что у нее все равно глаза горят беспокойством:

- Не волнуйся, за ним присмотрят.

- Знаю, - Марина нервно сглотнула, а ему совсем не нравилось выражение ее лица.

- Да перестань ты, он не маленький. Здоровый лоб, почти шесть лет жил один в другой стране и ничего.

- Может, надо было предупредить Дашу? – она потерла глаза.

- Вот нахрена ты сейчас надумываешь? Марина, ты что, совсем ему дать шанс не хочешь? Боишься, что налажает? Успокойся. Если он сунется к Даше и опять дурить начнет, там есть кому вправить ему мозги.

Вот за это Марина переживала больше всего. За Дашу она готова была порвать любого. Но Вовка ее сын. Ее кровь.

- Все будет хорошо, — сказал он, забирая ее в объятия. – Они молодые, сами разберутся.

***

Тем временем в Питере

***

Ночной аэропорт встретил суетой и внутренней пустотой.

Владимир двигался вместе с людским потоком, одиночество в толпе, обособленность, как в коконе – это было хорошо. Под настроение в самый раз. Вещей у него было немного, один рюкзак. Он приехал спонтанно и не хотел ничего планировать наперед. Просто сорвался, потому что стало невмоготу.

Он ведь пытался с этим бороться. И даже потянул руководство фирмой, но в какой-то момент понял, что – все. Проклятое чувство, как будто постоянно не хватает воздуха, маетно, давит, как гранитной плитой, оно стало невыносимым. И это не здоровье, на здоровье он не жаловался точно. Мотор исправно качал кровь, Владимир горы свернуть мог бы.

Но если не в коня корм. Все потеряло смысл, потому что… рядом нет ее.

Выела ему сердце эта девчонка. Выела и бросила.

Сейчас он вышел из здания и направился к стоянке. На улице мелкий дождь, промозгло и свежо, аж до костей пробирал ветерок. Питерская весна, лужи под ногами, сырость, ночную темень разгонял свет прожекторов.

И где-то в этом городе она.

Такси уже ждало, теперь надо было доехать до отеля, где он забронировал номер. Владимир выбрал тот самый отель, перед которым видел ее в прошлый раз с тем мужиком. С Марьиным. Он осознавал, что в этом было что-то мазохистское, извращенное.

Плевать ему было на то, как оно выглядит! На все плевать. На мысли эти ущербные, от которых горело в груди как от яда и стискивалось горло. Имело значение только то, что там недалеко Арт-салон, в котором она работает.

Туда Владимир собирался наведаться утром.

Но до утра, до того как салон откроется, было еще несколько часов. Их надо было как-то убить. Он вытянулся на постели, как был в одежде и закрыл глаза.

***

У Даши сегодня намечался самый обычный день. Ничего неожиданного не предвиделось.

С утра обширная программа. Заехать в колледж, занести кое-какие недостающие документы. Ее ведь направили сюда переводом, и диплом предстояло получать здесь. Конечно, протекция Покровского сыграла решающую роль, но Даша не хотела наглеть и садиться на шею. На нее и так тут косились, поэтому бегала по всем инстанциям она сама.

Еще надо было обязательно увидеться с дипломным руководителем, договаривались с утра до начала лекций. Но этот преподаватель, Геннадий Арустамов, как-то сразу невзлюбил ее и воспринял в штыки. Да, он взялся вести ее (еще бы не взялся, когда на него надавили на самом верхнем уровне), но не скрывал своего пренебрежительного отношения к «блатным». Хотя и делал это так, что невозможно было придраться. В общем, с руководителем были определенные сложности, но Даша собиралась доказать, что чего-то стоит сама.

И потом забежать на подготовительный, куда ее тоже устроил Покровский. Но это уже вечером, после шести. И вот там… Там можно было рисовать. Много, с натуры, композиция. Это была настоящая отдушина.