P.S. Ненужное зачеркнуть

глава 3

Выглядело так дико. Дождь, холодно, а он в одной влажной, прилипшей к телу футболке.

- Ты чего? Простудишься же.

- Не простужусь.

Совсем спятил, что он делает? Даше хотелось покрутить у виска или согреть его как-то, потому что заболеет же. Что с того, что он здоровенный, мускулистый качок, воспаление легких еще никто не отменял.

Но Вова уже успел поднять куртку над головой и позвал ее:

- Иди сюда, так меньше промокнем.

Раздражало, что он командует и опять принуждает ее. Но налетел порыв ветра, ее в плаще пробрало до костей, а этот тип в одной футболке. Она нырнула ему под руку.

На какое-то мгновение вернулись ощущения. Те, прежние, когда еще не были врагами. Разом всплыл в памяти день, когда они познакомились. Снежный парк. Декабрь месяц. Чуть больше недели до Нового года.

В следующий миг он уже проорал у самого ее уха, перекрикивая дождь и ветер:

- Где твоя машина?

А дальше они побежали по лужам.

Это был тот еще квест. Вроде бы ставила машину за квартал, но сейчас казалось, что это где-то бесконечно далеко. Пока добежали, мокрым было все.

В машине Даша сразу включила отопитель на полную мощность. Сначала, пока чуть не прогрелся, он гнал только прохладный ветерок. Но уже через минуту пошло приятное тепло. Теперь можно было скинуть мокрый плащ на заднее сидение, немного расслабиться и перестать стучать зубами.

- Куда тебя отвезти? – спросила Даша.

- Помнишь тот отель, где вы останавливались с мамой? – проговорил Владимир, глядя перед собой. – Туда.

Она кивнула:

- Поняла.

Странно так, нереально. Они с Вовой Зарубиным разговаривают почти как нормальные люди, как будто ничего и не было. Самой не верилось. Неужели только потому, что он назвался ее братом? Но ведь, если так посмотреть, он действительно ей сводный брат.

Что-то в душе восставало против этого. Ворочалось.

От тепла в салоне теперь витал запах сырого белья. С его кожаной куртки текло, он бросил ее на пол себе под ноги. А сам так и сидел в мокрых джинсах и футболке. Даша искоса взглянула на него и сказала:

- Тебе нужно переодеться в сухое.

- Так обсохнет, — угрюмо бросил он, потом вдруг повернулся к ней всем корпусом и сказал с жаром: - Я хотел извиниться и все объяснить.

Даша молча кивнула, стискивая руль. Ей не хотелось ничего этого касаться, тем более копаться в прошлом. Но, похоже, это нужно было ему. Потому что он возвращался к этому снова и снова. Просто все всегда выливалось в то, что из него начинали сыпаться самые нелепые обвинения.

- Я, — он мотнул головой, кулаки стиснулись. – Никогда не собирался «подкладывать тебя под кого-то». Это глупость, которую выдумала Вика.

- Разве ты не считал, что Вика классная?

Владимир выругался и отвернулся, закусив губу, думала, так и будет молчать, но он все же сказал:

- Я тогда многого не знал.

- Чего не знал, что Вика увела мужа у твоей мамы? Или что они с твоим отцом обобрали маму и вышвырнули?

- Да. Да. Да. – он стиснул зубы. – Да. И я в этом участвовал. Я, бл***! И теперь не знаю, как все исправить.

Как исправить? Не поздно ли? И стал бы он вообще стараться что-то исправить, если бы мама не вышла замуж за Дмитрия Ярцева? Даша просто пожала плечами.

А его, похоже, здорово задело ее равнодушие. Потому что он отвернулся к окну, но эмоции сейчас хлестали из него так сильно, что их можно было ощутить физически. И да, он казался ей необъяснимым и странным. Самовлюбленный и эгоистичный до мозга костей мажор. А теперь его прежняя личность трескалась, и он застрял в половине трансформации. Эти слова, нелогичные, какие-то отчаянные поступки. Или это всегда в нем было?

Она решила перевести тему. Спросила:

- Ты сейчас работаешь в той вашей фирме?

- Да, — глухо проговорил Владимир и тала разглаживать сырую штанину джинсов. – Пока что так.

- А что намерен делать дальше?

Вова ссутулился и подался вперед.

- Я выписал генеральную доверенность на маму. Фирма их с отцом детище, ей решать, что с этим делать.

Даша даже не нашлась что сказать. Бизнес, дележка наследства — для нее это были очень далекие темы. Как будто они из разных миров.

Некоторое время так и висело молчание. И вдруг он произнес, пристально глядя на нее исподлобья:

- А ты? Почему этот богатый хлыщ из салона опекает тебя? Кто он тебе, этот Марьин? И этот препод. Он не нравится мне.

В салоне как будто запахло грозой.

Опять? Ненадолго же хватило его человечности. Даша повернулась к нему, чувствуя, как разливается в душе горечь.

- Тебе не кажется, что у тебя нет права задавать мне подобные вопросы?