P.S. твоя Ласточка

Глава 2

Ваня Воробьев

Конец сентября. Воздух резкий, как холодная вода из колонки, но приятный. Я люблю такую погоду — свежо, сухо, пахнет листьями и осенью. Мы с пацанами гоним мяч по коробке, будто играем финал Лиги чемпионов.

11"А" против 11"Б". Принципиальный матч. Все пацаны в строю: Влад с финтами, как у Зидана. Рустик быстрый, как молния. Витёк лупит с ноги, будто в неё встроили пушку, Серёга на воротах. Я — в нападении, как всегда.

— Воробей, сюда! — орёт Влад.

Поддаю ему, он ловит, резко уходит влево и навешивает. Я взмываю в воздух и забиваю гол головой, прямо под перекладину. Девчонки на трибуне кричат. Стася первая — её голос я всегда узнаю, даже в толпе. Вся в розовом, с пышным шарфом и телефоном на готове. Она визжит:
— Ваня! Ты — красавчик!

Улыбаюсь. Люблю, когда она смотрит. Из-за таких моментов стоит тратиться на кроссы за пятнашку и париться по поводу прически.

— Хорош, Воробей! — хлопает по плечу Витёк.
— Так и знал, что оформим! — добавляет Рустик, и мы бьемся кулаками.

Вонючий "Б" класс уже злится. У них пацаны жёсткие, но играть командой не умеют. Они бегают, толкаются, фолят. Я получаю удар по ноге, падаю, но тут же встаю. Не хочу давать им повода радоваться.

Пока Серёга выносит мяч, бросаю взгляд на Стасю. Она улыбается, но глаза бегают по экрану телефона — снимает сториз. Наверняка напишет: "Мой чемпион" или что-то в этом духе.

Солнце садится. Над коробкой — жёлтое небо, будто кто-то разбавил его акварелью. Мы ведём 3:1. Пот стекает по виску, форма липнет к спине, но в груди — кайф. Настоящий, живой кайф. Хороший день. Только мяч, гол, пацаны и поддержка толпы.

Завтра контрольная по алгебре. Училка уже третий раз грозится поставить мне "двойку за четверть", но это завтра. Сегодня — матч. И сегодня я — лучший.

Игра заканчивается. 4:2. Победа за нами. Уставшие, довольные, вываливаем с коробки. Влад залпом выпивает пол бутылки воды, Витёк растягивается на скамейке, у него носки разной длины, как всегда. Рустик уже собачится с кем-то по телефону.

Я тянусь за худи, стягиваю футболку — пар валит с тела, будто после сауны. Поднимаю голову — Стася уже рядом.

— Ну ты у меня зверь, — говорит с улыбкой, глядя на меня снизу вверх. У неё распущенные рыжие волосы, тонкая куртка и мини. Губы блестят, глаза сверкают. — Я тобой горжусь!

— Да ладно тебе, — хмыкаю, закидывая футболку в рюкзак. — Пацаны затащили.

— Не скромничай, я всё видела, — она берёт меня под руку. — Куда теперь? Погуляем?

— Давай не сегодня, — отвечаю виновато, — Я устал, хочу в душ.

— Ладно, — понимающе кивает Стася, — Но ты же меня проводишь?

— Конечно, провожу.

Стася жмётся ко мне — в своей короткой куртке и кроссах с розовыми шнурками. Мы идём через двор, мимо качелей и ржавой горки. Парни медленно плетутся за нами, примерно в десяти метрах. Мы договорись пойти ко мне и порубиться в плойку. Зорина болтает про школу, про биологичку, у которой сегодня сорвало крышу. Я краем уха слушаю, в основном просто смотрю на неё. Она красивая. Все об этом говорят. Но дело не в этом — я чувствую, что с ней мне спокойно, как дома.

У второго подъезда Стася брезгливо морщится и аккуратно переступает через мистера Ласточкина, развалившегося между дорожкой и кустом. Немного не дошел. Устал, уснул. За спинами раздается ржач, я оборачиваюсь и вижу, как парни поднимают его за руки и за ноги, усаживают на скамейку, но алкаш не может держаться, валится. Они сажают его опять, но Ласточкин просто «в слюни» — тут же съезжает влево. Влад садится рядом, подтягивает его, укладывает себе на плечо его голову, Рустик делает фото, и раздается новый ржач, еще громче предыдущего. Стася уже топчется у своего подъезда, ожидая когда мое внимание вернется к ней. Потом встает на носочки, целует в щеку. Я обнимаю за талию, притягиваю ближе. Целую её в висок, потом ниже. Её ладонь ложится мне на шею, губы мягкие, со вкусом чего-то клубничного.

— Всё, иди, — шепчет она. — У меня сейчас голова взорвется от твоей громкой группы поддержки.

Я опять смотрю через плечо, парни все еще играют с Ласточкиным. Блин, ну нормальный же мужик был… По крайней мере на вид. А теперь вонючее чучело, под стать отцу — вонючему Фунтику.

Мы заходим в квартиру, пинаем обувь в прихожей. Мама на работе, батя где-то в командировке, так что хата в полном нашем распоряжении. Парни сразу же разлетаются по комнатам, как коты, которым открыли доступ в запретные двери.

— Воробей, у тебя пожрать есть? — орёт из кухни Витёк.
— Поищи в шкафу, там вроде чипсы валялись. Только не трогай мамин зефир, она за него убьёт.

Серёга с Владом уже в гостиной, включили телек и угорают над каким-то старым выпуском «Дома-2». Рустик валяется на ковре, как тюлень, прокручивает мяч в руках.

— Вот бы на поле так крутил, — поддеваю его.
— Я экономлю силы, брат. Я стратег.

— Ну что, "Фифа" или «Контра»? — спрашиваю пацанов.

— "Контра"! — отвечают хором и я загружаю плойку.

— Слышь, Воробей, дай ноут, — вдруг вспоминает Рустик. — Мне срочно надо математичке решебник перекинуть, она ж сказала, кто не скинет до вечера — тот минус балл за четверть.

— Да бери, — говорю, отодвигая ноутбук на край стола. — Только ничего не сломай.

Рустик ставит его на колени, открывает, сканирует рабочий стол, прищуривается.

— А чё у тебя тут всё через жопу? Напокупают макбуков, а нормальным людям потом мучиться! Где тут вообще документы?
— В папке «Математика», брат. Только не в той, что с тремя «А», — я смеюсь.

Парни угорают. Рустик матерится, щёлкает мышкой как будто уже играет в «Контру»

— Блин, у тебя тут всплывашки какие-то, обновления, окна лезут, ты что тут даркнет скачал?

— Не-не, это у меня браузер глючит, закрой всё, что открывается, и не паникуй.

— Подожди… — Рустик вдруг замирает. — А это чё?
Он хихикает, потом резко громко выдает:
— О, пацаны, я нашёл клад! Случайно зашёл! У Вани тут депрессивный форум! "Ласточкино гнездо" называется!