P.S. твоя Ласточка

Глава 8

Ваня Воробьев

Просыпаюсь неожиданно легко, будто выспался за троих. В комнате светло, даже слишком. Щурюсь, переворачиваюсь на спину. Где-то далеко в квартире слышен стук посуды, голос мамы, ещё какой-то негромкий шум, но он не раздражает.

Вытягиваю руки, зеваю. Тело приятно гудит от отдыха, в голове ни одного тяжёлого облака. Вчера, конечно, вечер вышел кривой, но утро — норм. Даже хорошо. Никакой школы, никаких контрольных, никакой суеты и сборов. Можно подольше поваляться. Только начинаю настраиваться на волну полного расслабления, как из кухни доносится хмурый мамин голос. Тон строгий, обиженный.

— Ну и где ты вчера был?

— Я же сказал, мы с мужиками встретились. Просто посидели, — тихо басит отец.

— А телефон? Почему ты не отвечал?
— У меня сел аккумулятор. Я ж тебе показал.
— А ты не подумал предупредить заранее, что придёшь поздно?

Пауза. Тишина такая, что слышно, как капает вода из-под крана. Я лежу, затаив дыхание. Ненавижу эти утренние разборы полетов. Вроде не ругаются всерьез, но напряжение чувствуется. Отец что-то бурчит себе под нос. Мама не отвечает. Потом — звук ножа о разделочную доску. Начала резать что-то с особой решимостью.

Я вздыхаю и сажусь, еще раз потягиваюсь, зеваю и иду в ванну.

Стол как на картинке: нарезанный хлеб в корзинке, варёные яйца в розетках, кружки с чаем, свежие огурцы, помидоры черри, румяные тосты. Всё аккуратно разложено, почти празднично. Только за столом тишина. Мама ест молча, глядя в тарелку. Отец делает вид, что изучает состав на упаковке масла. Я ковыряюсь вилкой в яйце, сдвинув брови, и боюсь шумно вдохнуть. Атмосфера сегодня такая, что любое сказанное слово — как спичка в бензобак. В последние недели у нас такое бывает часто.

— Кто-нибудь будет ещё чаю? — спрашивает мама, не глядя ни на кого.

— Налей, — говорит отец, и голос у него вроде обычный, но я вижу, как у мамы чуть дёргается уголок губ.

Я отодвигаю тарелку.
— Можно я пойду?

Мама кивает. Я запиваю сухой кусок тоста водой и поднимаюсь.
— Тогда погнал, у меня дела.

— Утро только началось, а у тебя уже дела? — спрашивает отец с усмешкой, не поднимая глаз.

— Лучше уж дела, чем вот это, — вырывается у меня.

Выхожу из-за стола спешно и иду переодеваться, хочется поскорее скрыться из этого семейного уюта.

Реальных дел у меня нет. Пацаны по репетиторам, готовятся к предстоящему ЕГЭ, Стася в зале, в субботу у нее двойная тренировка по спортивной гимнастике. Иду мимо знакомых дворов, лавок, каких-то домов, в которых не знаю никого. Без цели. Прямо, потом направо, потом снова прямо. Пинаю камешек, потом сажусь у фонтана — он уже не работает, вода покрыта тонкой пленкой мелкого мусора. Достаю из кармана телефон и залезаю в Ласточкин блог. Новых сообщений нет. Странно. Неужели Влад решил тормознуть, после того, как она простояла одна в ожидании встречи? Я думал, будет раскручивать ее дальше. Ласточка тоже ничего ему не писала. И мне ничего. Понравилось ей меня посылать! Курва неблагодарная! Вижу зеленый огонек напротив ее имени. Скучно так, что решаю поговорить хотя бы с ней.

Аноним: Доброе утро. Оно доброе?

Ласточка: Нет. Провал. А как ты? Еще болеешь?

Аноним: Ага.

Ласточка: Есть один лайфхак для быстрого исцеления. Фирменный рецепт от моей бабушки. Поправишься мгновенно, лишь бы больше его не пить.

Аноним: Записываю.

Ласточка: Берем пучок укропу, одну кошачью жопу, четыре мухомора, полынь из-под забора. Охапку дров — отвар готов!

Я поджимаю губы в смешке, быстро печатаю.

Аноним: Кажется, мне уже лучше 😂👍

Блин! Ну я-то куда смайлики херачу? Хотел удалить, но она уже прочитала.

Ласточка: Значит скоро увидимся?

Упс… Влад ее немного поуговаривал, а теперь она сама предлагает встречу.

Аноним: Если выживу после этого отвара — обязательно. Пошел за мухоморами, до связи.

Привычным жестом выделяю все сообщения и нажимаю «удалить у всех». Вижу как Ласточка опять что-то печатает.

Ласточка: Зачем ты это делаешь?

Аноним: В телефоне нет памяти. Виснет.

Больше вопросов она не задает, я подчищаю последние сообщения и поднимаюсь. Рустик уже должен был освободиться, можно завалиться к нему.

В отличии от начала дня, вечер субботы выдался совсем не скучным. Мы висели у Сереги большой толпой. Яблоку некуда упасть. Двухкомнатная хрущевка битком забита людьми. Моя мать бы упала обморок, но родители Сереги терпеливее. Пока они на даче, готовятся к закрытию сезона, мы наслаждаемся их гостеприимством и наводим легкий бардак. На кухне перемешались запахи колы, пива, чипсов, сигарет и женского, сладкого парфюма. Динамик захлебывается в трэпе, у него уже давно хрипит бас. Все смеются, перебивают друг друга, Стас и Светка целуются в углу. Полный набор.

Я сижу на подоконнике с пластиковым стаканчиком лимонада, хотя мог бы и с чем покрепче, предложений было много. Просто не тянет. Напротив меня на кресле, свернув ноги, сидит Стася. В её руках кола со льдом, на губах яркий, блестящий бальзам, а на лице непобедимая ухмылка, из-за которой я когда-то пропустил автобус, врезался в шкаф и однажды перепутал соль с сахаром. Она смеется над шутками Влада. Этот вечный сказочник опять травит басни и наслаждается тем, как он хорош. Опять при полном марафете, как баба. Волосы как у корейского айдола, зубы белые, как из реклама пасты, и голос, будто он озвучивает рекламу дезодорантов. Он сидит рядом с ней, на подлокотнике, явно ближе, чем надо бы. Говорит что-то ей на ухо, Стася хохочет, наклоняется к нему и ржет. Я чуть не давлюсь лимонадом. Стася поднимает глаза, видит, что я на неё смотрю, и игриво поднимает брови. Типа, ну что ты, не ревнуй, малыш. Влад тоже меняется в лице, встает с места, подходит ко мне, встает напротив и треплет меня по плечу. Меня так бесит, когда он так делает. Сейчас особенно.