Пшеничная вдова

Глава 1. Ошибка солнца

— Отец, не делай этого, — рыжие кудри Исбэль стреножила толстая коса, белая атласная лента терялась в ней, словно в закатной морской пене. — Блэквуды самые сильные на континенте. Нам их не одолеть.

— Моя милая сестрица, прежде чем заиметь корабли, нужно научиться ими пользоваться, — Лорел был из тех мужчин, кто искренне считал, что женщины искусно выдают себя за людей, и всегда расстраивался, когда притворялись они исключительно хорошо. Например, как Исбэль. — У нас есть корабли, и прежде всего мы должны их защищать.

— Как? Нападая на соседей?

— Да разве это соседи? Варвары! Защитить суда от простых воров гораздо проще — их можно найти, даже договориться с ними. Что можно сделать с Блэквудами? Ничего! Они хуже пиратов и хуже всех воров. Потому что топят добро вместе с нашими кораблями. Договориться с ними невозможно.

— А разве мы не зашли в их воды? — Исбэль взглянула на старшего брата большими малахитовыми глазами.

Отец наблюдал за ними, переплетя толстые пальцы под подбородком.

— Море неспокойно по весне, корабли уходили от непогоды. Это были не фрегаты и не боевые галеры, а простые торговые судна, — Лорел подошел к Исбэль вплотную, оперевшись о край резного стола, покрытого глянцем. — В следующий раз они пересекут границу и начнут топить в наших водах, а не своих.

— Но король Бернад предупреждал, чтобы наши корабли не заходили на их территорию.

— Дело не в том, что суда зашли на их территорию, а в том, что это наши суда. К остальным они относятся прохладно, ровно так, как и полагается северянам. Эти варвары давно должны замерзнуть в своих льдах, но, видимо, ненависть к нам их порядком греет.

Рассвет только зачинался. В голубом, с белыми оборками платье Исбэль походила на облако, плывущее в небесах. На волосах играли янтарные лучи зари, отчего рыжее пламя прекрасных локонов становилось еще ярче.

— Знаешь, почему Теллостос называется сердцем морей? — спросил Лорел не без доли ехидства.

Девушка посмотрела на брата с подозрением. Но тот молчал, и улыбался совершенно невинно, поэтому Исбэль разомкнула губы:

— Почему же?

— Потому что он — сердце морей. Это же очевидно, — подколол ее Лорел. Он наклонился ближе и поцеловал рыжую макушку, придерживая лоб Исбэль ладонью. Принцесса нахмурилась, а он лишь снисходительно улыбнулся. — Так уж получилось, что Аострэд окружен многими королевствами, и находится в самой середине. Кто еще может похвастаться доходами практически из воздуха? Было бы глупостью не воспользоваться таким подарком судьбы. Никто не сможет так проворно перевозить специи, шелка и вяленую говядину, как мы. Только если кто-нибудь нам не помешает... например, Блэквуды.

— Торговцам все равно придется пересекать наши воды. Аоэстред — шелковый путь, — нахмурилась Исбэль, запомнившая подкол Лорела. Она обязательно отомстит, но как-нибудь попозже. — Так было всегда. Что может измениться?

— Много ли выгоды приносят пошлины? Торговцы могут начать арендовать другие корабли. Те, что не вызывают у короля Бернада приступов ярости с пеной у рта. Этот мерзавец топит наши торговые суда, а это отпугивает покупателей. Перестанем сдавать корабли в аренду, потеряем прибыль. Нам останется только доход от пошлин за пересечение наших вод, а это сущая мелочь. Наш дражайший отец слишком любит золото, чтобы допустить такое.

— Хватит, — Дорвуд встал, вынув из-под стола внушительный живот. Он направился к дочери, чтобы добраться до ее макушки. — Исбэль здесь не для того, чтобы слушать твое ворчание. Зачем ты пришла, солнце мое?

— И так ясно, зачем, — Лорел покачал головой, разбрасывая медные кудри по лбу. — Это случается каждое трезубово утро, отец. У твоей любви слишком короткая память, чтобы помнить все пшеничные расходы. Когда заходит речь о пшенице, она готова караулить у двери всю ночь. Видимо, я слишком редко говорил ей, что подслушивать нехорошо.

— Кое-кто упустил лучшего корабела восточников двадцать лун назад. Не ты ли, а? Как тебе такая память? Тебе не десять, Лорел, не двенадцать и даже не шестнадцать. Возьми волю в кулак и помолчи. Неужели тебе доставляет удовольствие задирать сестру?

— Пфф. Нет, — Лорел со вздохом закатил глаза, — Все, что хотел, я уже сделал несколько лет назад. Наверняка, она все помнит.

О, да, Исбэль помнила и до сих пор мечтала подложить ему в постель мышь. Для нее так и осталась загадкой, как при таком едком характере Лорел всегда и во всем соглашался с отцом. Ему бы стать бунтарем и отвоевывать собственные порядки, но он ни шагу не ступал без его разрешения. Первый сын и наследник трона всегда уступал, когда дело доходило до принятия решений. И не сказать, что это всегда имело хорошие последствия.