Псих на мою голову

Глава 6. Что-то в ней есть…

Иван.

Как интересно наблюдать за «притрушенными». Есть в них какая‑то изюминка. По крайней мере — не скучно.

А такие, как эта Николь… имя ж ей родители придумали — явно долго заморачивались. Но всё равно: такие, как она, не мой контингент.

Меня всегда тянуло к ярким, длинноногим, пышногрудым и фигуристым.

А эта… мелкая какая‑то, но прикольная. Сдвинет свои бровки домиком и смотрит так, как моя класуха, поймавшая меня с сигаретой за школой.

В её взгляде читается осуждение, недовольство, желание поучать, перевоспитывать…

А меня это, наоборот, веселит. Ну какое нах… перевоспитание? Какой уродился — такой и есть. Тем более, в жизни мне это абсолютно никак не мешает.

Высадив её у университета, еду на работу. Тут бы надо думать о рабочих моментах, а не об этой дамочке. Ты смотри — «бабы» ей не угодили. Баба, она и в Африке баба! Не мужик же?!

Останавливаюсь на светофоре. Стучу пальцами по рулю и смотрю по сторонам. В соседнем ряду притормаживает машина, поравнявшись с моей. За рулём — автоледи… етить‑колотить, хороша. Смотрю на неё и невольно сравниваю с Николь. Теперь все другие, по сравнению с ней, кажутся какими‑то дылдами с лошадиными мордами. С чего такие сравнения? Ведь она тоже не эталон красоты. Да, симпатичная, но не более. Вот Димкина мать, например, была очень даже… но дура, а ещё и бля…

Вздрагиваю от ощущения, что я не один в салоне. Радио не включал, но слышу непонятный шепот. Прислушиваюсь… мужик что‑то поёт, не на нашинском.

Кручу головой в разные стороны, пытаясь понять, откуда доносится звук. Но вместо этого слышу недовольные сигналы машин, стоящих за мной. Бросаю взгляд на светофор — зелёный.

Рядом пролетает машина, протяжно сигналя — видно, браток не выдержал, нервы. Было бы лето и окна открыты, я бы крикнул ему вдогонку пару отборных слов.

Во всей этой суматохе быстро теряю интерес к непонятному звуку, тем более звонит мой телефон.

— Да! — громко рявкаю, принимая вызов.

— Иван Васильевич, там звонил начальник налоговой, просил вас подъехать к десяти.

— Причину не сказал?

— Ну вы же знаете, они по телефону…

— Понятно. Мы им что-то давали на новогодние праздники?

— Угу… сотку, — слышу, как причмокивает. Наверное, опять конфету сосёт.

— Наташ, ты там что, опять жрёшь? — Главбух у меня толковая, но если и дальше будет тоннами поедать конфеты, скоро придётся офисное кресло под заказ делать. Жопа не влезет.

— Да ладно вам, жалко, что ли?

— Мне жалко твоего мужа, который в складках будет искать дорогу к твоей «звезде».

— Ну и грубиян же вы, Иван Васильевич! Если б не большая зарплата, давно бы вас послала… - Натаха нормальная баба… пардон, женщина.

Вот зараза эта Николь! Раньше говорил — и не коробило, а сейчас сам замечаю, как это звучит ужасно. Умудрилась-таки перевоспитать. Теперь у меня от слова «баба» — изжога. Может, она ведьма?!

— В этом мой секрет, Наталья Александровна, в большой зарплате, — ржу в голос. — Она даёт безлимитные и премиальные возможности говорить всё, что думаю и кому угодно.

Как ни крути, а Наталья — хороший специалист. С контролирующими органами всё порешает: пенсионный, соцстрах, экология… Ошибок по работе у неё практически нет. Всё, что касается нашего рода деятельности, она знает от и до. Поэтому сильно не быкую — так, для поддержания тонуса.

— Ладно, оставим в покое твои нижние сто двадцать… Я недалеко от налоговой, сейчас заеду.

— Наговариваете вы на меня. Пока только сто… Пожелала бы вам всего нехорошего, но с налоговой шутки плохи, поэтому порешайте уж там всё полюбовно…

— Давай. До связи.

Сбрасываю вызов и задумываюсь: что ж такое от меня хочет начальник налоговой? Неужели сотки было мало? Наверное, на новый год черную икру кушали-с… и стейки с мраморной говядиной. Вот, черти, задрали!

Паркуюсь. Выхожу из машины и вдыхаю морозный воздух. Покурить, что ли? Вот тоже интересно… пока с этой интеллигенткой Николь ехал в машине — совсем не тянуло, а сейчас с удовольствием бы затянулся. Ужасная девушка, она перетягивает меня на светлую сторону… Того гляди перейду на ПП и перестану материться. Хренушки!

Захожу в здание. Людей после новогодних праздников — тьма. К четырнадцатому числу все вдруг вспомнили, что не заплатили налоги?

Поднимаюсь в лифте на четвёртый этаж. Открываю дверь приёмной.

— Здрасьте, я к Кириллу Сергеевичу. Он звонил, — отчитываюсь перед секретаршей.

— Здравствуйте. Пять минут, у него посетитель.

Сажусь в кресло и достаю телефон. Открываю «Косынку». Пригревшись, забываю, где я вообще, начинает клонить в сон. Как же меня эти ожидания утомляют…

Наконец открывается дверь, и из кабинета начальника налоговой выходит один мой знакомый предприниматель.

— О, привет, Иван! — тянет руку. — Тоже на ковёр?