Психолог для бывших

Глава 18. Маски

Особняк на Пречистенке встретил девушек сдержанным величием старой Москвы. Массивные дубовые двери отсекали гул Садового кольца, погружая гостей в мир приглушенного света, мягких ковров, аромата благоухающих лилий и роз.

Катя вышла из машины, и колючий январский воздух мгновенно обжег кожу. Снег под ногами скрипел так отчетливо, будто предупреждал об опасности. Секунду назад она куталась в изящное пальто из альпаки, но стоило швейцару распахнуть перед ней двери, как зима осталась снаружи.

В гардеробе Катя скинула верхнюю одежду, оставшись в угольно-черном платье в пол. Глубокий вырез на спине заставлял ее чувствовать малейшее движение воздуха, а безупречный крой превращал девушку в живое воплощение достоинства — тонкую, острую и пугающе совершенную, словно клинок из черного обсидиана. Это платье было ее броней: в нем невозможно было сутулиться или проявлять неуверенность.

Рядом, поправляя подол тяжелого винтажного платья из винного бархата, Лика боролась с наэлектризованными от мороза волосами. На удивление, она вписалась в интерьеры особняка даже лучше, чем в хай-тек Сити. Бархат делал ее образ мягче, но Лика не была бы собой, если бы не добавила «перчинки»: на ее груди, поверх дорогой ткани, позвякивала целая батарея амулетов, серебряных лун и костяных фигурок.

— Кать, ты глянь на них, — прошептала Лика, сканируя залу, где уже собрались гости. — Тут у каждого второго аура как у старого холодильника — гудит и морозит. Столько фальши в одном месте... у меня даже кварц в сумочке нагрелся от их нездоровых вибраций.

— Лика, работаем, — негромко отозвалась Катя, поправляя невидимую прядь волос. — Мы здесь не для экзорцизма. Мы здесь для Виктора.

Они вошли в главный зал. Катя сразу почувствовала на себе десятки взглядов. Она знала этот эффект: люди оборачивались на нее, пытаясь угадать статус, фамилию или цену ее времени. Девушка не улыбалась. Ее взгляд скользил по лицам, словно прицел, отсеивая ненужных «персонажей».

Внутри нее нарастало странное, липкое напряжение. Она пришла сюда, чтобы выследить человека, изучить его привычки, найти его слабости и принести его голову Марку на серебряном подносе психологического отчета.

— Вон он, — Лика едва заметно кивнула в сторону дальней части зала, где у камина стоял мужчина в простом, но идеально сидящем темно-сером костюме.

Виктор.

Он не держал бокал с шампанским как скипетр, не пытался доминировать в пространстве. Он просто стоял и слушал какую-то пожилую даму, чуть наклонив голову в знак почтения. В его позе была та самая естественность, которую Катя так остро почувствовала в Павле.

— Видишь? — Лика прищурилась. — Он не «фонит» властью, Кать. От него идет энергия старого дуба. Его не сдвинуть, если только не подпилить корни. А ты как раз за пилой пришла, да?

Катя промолчала, но ее пальцы, сжимавшие черный клатч, побелели. Охота началась, но впервые в жизни Кате хотелось, чтобы добыча оказалась сильнее охотника.

— А вот и они! — голос Марка, появившегося словно из ниоткуда, разрезал пространство.

Он по-хозяйски положил руки на талии Кати и Лики, слегка подталкивая их в сторону Виктора. Виктор, извинившись перед своей собеседницей, повернулся к девушкам. Вблизи он казался еще более фундаментальным — от него веяло не холодом денег, а теплом нагретого солнцем камня.

— Виктор, познакомься, — Марк сиял своей самой ослепительной улыбкой. — Моя «группа быстрого реагирования». Екатерина — ведущий эксперт по стратегическому консалтингу, и Анжелика — наш самый... неординарный специалист по человеческому капиталу. Помогают мне привести в порядок дела.

Виктор медленно перевел взгляд с Марка на Катю. Его глаза были удивительного цвета — выцветшей на солнце хвои с едва заметными золотистыми крапинками у самого зрачка. В этих глазах не было стального блеска или желания подчинить — напротив, в них читалась глубина человека, который слишком много видел, чтобы размениваться на пустые светские игры. Это был взгляд человека, привыкшего смотреть на горизонт, а не в монитор с котировками.. В них не было агрессии или попытки оценить стоимость ее платья. На мгновение Кате показалось, что он смотрит на саму ее суть — ту, что вчера ела хот-дог в парке и прятала замерзшие пальцы в ладони Павла.

От этого проницательного, спокойного и одновременно пугающе твердого взгляда у Кати перехватило дыхание. Все заготовленные фразы застряли в горле. Она вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которую застали за попыткой стащить варенье.

— Очень приятно, — негромко сказал Виктор. Его голос был глубоким и ровным. — Специалист по человеческому капиталу... Красивое название.

Он чуть прищурился, и в глубине его зрачков мелькнуло понимание. Он знал. Он все понял в ту же секунду, как Марк произнес их имена.

— Знаешь, Марк, — Виктор перевел взгляд на друга, но его слова явно предназначались Кате. — Ты всегда присылаешь ко мне лучших людей, когда хочешь меня в чем-то убедить. Но иногда убеждение — это просто вежливая форма насилия, не так ли, Екатерина?

Фраза ударила Катю под дых. Прямо в самое сердце, минуя все ее логические щиты. В этом особняке, среди аромата цветов и звона хрусталя, Виктор только что сорвал с нее маску одним коротким вопросом.

— Насилие — это когда нет выбора, — Катя заставила себя вернуть голос, хотя он прозвучал чуть тише, чем ей хотелось бы. — Мы здесь, чтобы предложить варианты.

— Варианты, которые выгодны Марку? — Виктор мягко улыбнулся, и эта улыбка была печальнее любого гнева. — Понимаю. Но вы, кажется, более сложно устроены для роли обычного молотка, которым забивают строптивые гвозди.

Марк, почувствовав, что беседа идет не по его сценарию, коротко рассмеялся: — Виктор, ты как всегда все усложняешь. Дамы просто хотят познакомиться с тобой. Я отойду на минуту, поздороваюсь с министром. Екатерина, расскажите Виктору о наших последних... успехах.

Марк исчез в толпе, оставив их в этом звенящем, натянутом как струна пространстве. Лика, до этого подозрительно молчавшая, вдруг сделала шаг вперед и бесцеремонно коснулась пальцами одного из амулетов на своей шее.