Психология - это сила, или история о том, как я попала

Часть восьмая, в которой я пытаюсь выяснить мотив.

Моей радости не было предела, ровно до момента легкого недомогания. Я и раньше в такие дни смотрела на мир сквозь призму уныния, а тут еще мрачных красок добавляла обстановка в институте.

- Дарина, если ты продолжишь кукситься, я сбегу, - шуткой попытался расшевелить меня Эдик.

Я хмуро посмотрела на него исподлобья и нехотя выбралась из постели. День только занимался, а настроения уже не было.

В попытке хоть как-то исправить испорченные выходные, мы совместными усилиями организовали уютные посиделки на диване перед телевизором и, вооружившись пледом, пультом и снеками, засели за просмотром какого-то боевика.

- Эд, когда это уже все закончится? – с тоской в голосе спросила я, вдруг остро осознав, что завтра нам опять предстоит расстаться на неопределенный срок. Эдик медленно нагнулся ко мне и, таинственно поблескивая глазами, вкрадчиво, прямо в губы прошептал:

- Скоро, Дарина.

От мимолетного прикосновения меня внутренне тряхнуло. Но я не обманывала себя, зная, что причина совсем не в поцелуе. Сама схожесть ситуации и тихо произнесенные слова нарисовали перед глазами совершенно иную картину. В очередной раз угодила в ловушку собственного сознания, умело заточенного манипуляциями Глеба под определенный образ мышления. Он все это время весьма грамотно подводил меня к неведомой грани, постепенно открывая мир чувственности в собственных руках. А чтобы закрепить результат в моей подкорке, подкидывал искусно выполненные рисунки, ярко отображающие действительность. Иными словами, умело замещал все то, что происходило между мной и Эдом, вынуждая невольно вспоминать и сравнивать. Боюсь представить насколько далеко он готов зайти, чтобы окончательно выбросить из моей головы жениха.

- Эд, а ты хоть раз сталкивался с обиженной женщиной?

Неловкая попытка выяснить мотив Кадетова, вызвала удивление на лице Эдика.

- Странный вопрос, - высказался он. Затем подгреб к себе мои прикрытые пледом ноги, разместил их у себя на коленях и, задумчиво прикрыв глаза, откинулся на спинку дивана, Такое положение мне более чем устраивало, теперь я смотрела на него, а не в экран телевизора, опасаясь упустить мгновение откровения на его лице.

- И все же?...

- Ну, было дело, - нехотя начал он, - встретилась одна цыпочка в универе.

Его признание потрясло меня - во всех этих перипетиях невольно прослеживалась некая параллель, и вместе с тем немного успокоило, поскольку Глеб, в силу возраста, вряд ли мог с ним пересечься в другом городе.

- Ты бросил ее?

Эд, глянув на меня, весело ухмыльнулся и помотал головой:

- Не-а, не дал. Она мне за это крупную свинью подложила, так что я едва не вылетел с учебы.

- А что бы ты сделал, если бы за мной некто тайно ухаживал? - прежде чем я закончила свою мысль, вдруг поняла, на какую зыбкую почву ступила. Не готова я еще к таким откровениям, и так погрязла в сомнениях, а теперь еще и у Эда породила подозрения – уж очень настороженно он на меня смотрел.

- Ты ничего не хочешь мне сказать? - прищурившись, тихо спросил Эдик, вновь напоминая мне другого человека.

Я принужденно рассмеялась и тут же отмахнулась.

- Извечное женское любопытство.

А потом меня вдруг озарила одна идея. Я под изумленным взглядом резко сорвалась с места, запутавшись в пледе, неуклюже грохнулась на пол и, торопливо сорвав с себя ткань, опрометью кинулась в спальню. На дне ящика по-прежнему томились все без исключения рисунки, которые у меня так и не поднялась рука порвать. Схватив всю охапку, я быстро вернулась к Эду и сунула ему в руки.

- Вот, кто-то из студентов шалит, - уронила я максимально безмятежным тоном и напряженно застыла. Я искусала себе все губы, пока Эдик внимательно рассматривал рисунки и удивленно качал головой,

- Потрясно, - наконец, он вынес собственную оценку глебовскому творению, затем вскинул на меня глаза и поинтересовался: - А в чем подвох?

- Ну,… я тут подумала… - неуверенно начала я, - …вдруг этот некто не ограничится одними рисунками.

- Не понял, - еще больше озадачился Эд, откладывая листочки в сторону.

- М-м, например, попытается их воплотить в реальность, - с некоторой долей опаски вымолвила я.

- И что? Зажмет тебя в углу и начнет лапать? – со здравым скепсисом переспросил он. Затем несколько мягче проговорил: – Дарин, я сомневаюсь, что найдется такой глупец, который захочет вылететь из института.

- А вдруг? – уже увереннее предположила я.

- Ты что, действительно думаешь, что у кого-то хватит смелости зажать строгую училку? – с недоверием спросил он и внезапно рассмеялся.

Мне стало обидно. Признаться, не только за прозвище. Заметив перемену на моем лице, Эдик тут же подался вперед, поймал меня за талию и усадил к себе на колени.

- Брось, Дарина, - начал ласково увещевать мою попранную самооценку. - Это всего лишь обыкновенные рисунки. За такое не убивают. И даже если попытка будет иметь успех, ничего страшного в этом нет. Вряд ли ты кому-то позволишь себя лапать А о большем на них ничего не сказано.

Вот так просто в его устах и так сложно на деле.