Психология - это сила, или история о том, как я попала

Часть седьмая, где все тайное становиться явным.

Мне оставалось потерпеть всего сутки, но преследующий в коридорах взгляд Глеба неугомонно жег спину и нервировал. В результате я крепилась из последних сил, направляясь к ожидающим моего прихода выпускникам, чья пара готовила мне очередное испытание выдержки. Тем удивительнее оказалось видеть не заметившего мое появление Кадетова, тихо с кем-то спорящего по телефону. Похоже, у кого-то назревают проблемы, пока я пытаюсь справиться со своими.

Хмурый Глеб появился в дверях только со звонком и зло чеканя шаг поднялся на верхний ряд. Он явно был не в духе, от того, наверное, вся тяжесть его взгляда легла на мои хрупкие плечи. Мне с трудом удавалось справиться с повисшим в воздухе напряжением – помогала лишь спасительная мысль, что это последняя с ним пара на неделе, а впереди выходные с Эдом.

Лекция проходила по заведенному порядку и неуклонно близилась к логическому завершению. Я с невыразимым облегчением взяла со стола неровную стопку копий с выдержками из гражданского кодекса, которые обязан знать каждый уважающий себя юрист, и обернулась к аудитории. Коротко пояснив, что к чему, поднялась по ступенькам и протянула стопку старосте с просьбой раздать. Неудачно перехваченная пачка неожиданно распалась в наших руках и несколько листочков спланировали на пол. Я и еще несколько рядом сидящих ребят бросились их подбирать, пока звонкий свист не огласил стены аудитории. Вопросительно покосившись на парня, я уронила взгляд ниже и ошарашено уставилась на зажатый в его руке рисунок.

- Слышь, Кадет, кажись твое? – помахал он в воздухе листочком, и громко загоготал под аккомпанемент восхищенных комментариев, приглядевшихся к неожиданной находке студентов.

Я буквально всей кожей ощущала сверлящий взгляд в спину, но даже под страхом смерти не смогла бы обернуться. Мало того что эта пикантная подробность наших отношений нашла свою публику, ко всему прочему, там имелось определенное сходство, которое в этот раз Глеб почему-то не обошел. Небольшая родинка на скуле, бросающаяся в глаза за счет своей выразительности, бельмом стояла перед моими глазами, повергая в ужас разоблачения. Поэтому самое малое, что я могла сейчас сделать – это ни в коем случае не привлекать к себе внимание, не оборачиваться и усердно делать вид, будто это не мое.

Я медленно выпрямилась и тут же услышала за спиной резкое:

- Дай сюда!

У меня дыхание перехватило от близости Глеба, который встал почти в плотную, с головы до ног обдав жаром своего тела. В попытке изъять улику у однокурсника, он, коснувшись меня, стремительно выбросил руку вперед и поймал пустоту. Меня дернуло как от удара током, но обращенные на нас со всех концов аудитории взгляды вынуждали держать маску невозмутимости.

- Не жадничай, Кадет, - беззаботно отозвался сокурсник.

Ноги примерзли к полу, когда Глеб раздраженно выдохнул мне в макушку и сумрачно потребовал:

- Коронько, не беси меня.

Невыносимый жар потек по жилам, будоража и без того взведенное состояние. Делать вид, что ничего не происходит, с каждой секундой становилось все сложнее. Страшно ли мне было? Уже ничуть, все смешалось в голове от прилившей к щекам крови. Волнительно? Определенно.

- Да ладно тебе. Это же все-таки не те откровения, которые ты рисовал на прошлой неделе.

- Не суй свой нос в мой альбом, придурок, - вдруг зло выплюнул Глеб.

Отрезвление словами пришло неожиданно: я, наконец, нашла в себе силы сдвинуться с места и, не глядя, сунув кому-то листочки, поспешила к своему столу.

Тем временем, удачно перехватившая листок из рук зарвавшегося парня, староста, аккуратно расправила примятые края и пригляделась к содержимому. Меня мороз пробрал по коже; сердце оцепенело, с ужасом ожидая момента, когда на меня поднимут потрясенные глаза.

- А можно я себе оставлю? – на мое счастье внезапно попросила она, вскинув умоляющий взгляд на Глеба. Я выдохнула, даже не заметив замершего на губах дыхания, и тут же снова напряглась в ожидании ответа.

- Перебьешься, - недовольно буркнул Кадетов, таки возвращая себе свою собственность, а мне некоторое спокойствие. Мрачно глянул на мою быстро опущенную к бумагам голову и, развернувшись, тяжело потопал на галерку.

Я подняла на него осторожный взгляд, невольно подметила чуть сутуленные плечи и удивленно проводила его до места. В который раз за последние дни, он напоминал мне разобиженного мальчишку. Что же с тобой не так Глеб?

*****

            Удар под дых стал для меня неожиданностью. По крайней мере таковым оказалась хватка Глеба, резко перехватившего меня за талию и втянувшего в темное помещение. Я не понимала, откуда он взялся, ведь только секунду назад коридор был абсолютно чист – все давно отправились по домам, за исключением засидевшихся преподавателей.

            После яркого освещения коридора перед глазами царил полнейший мрак, не служащий помехой притаившемуся в темноте Глебу. Я сквозь зубы втянула воздух, но его у меня бессовестно украли легким прикосновением губ. И снова, в подробностях, как на том отобранном рисунке, что по окончании пар снова таинственным образом оказался у меня на столе. Горячие ладони, замкнувшие мое лицо в объятия, и ласковые, почти невесомые касания неожиданно мягких губ. Господи, Глеб, что ты со мной делаешь? Это не честно! Только не так: не лаской и нежностью. Пусть это будет грубо, некрасиво, пошло, только не подкупающе трепетно.