Психология - это сила, или история о том, как я попала

Часть девятая, где ловушка захлопнулась.

Неуклонно близилась зимняя сессия, а это значит, не за горами возвращение Эдика в каземат офисного планктона и исчезновение с горизонта Кадетова. Моя расшатанная в край психика срочно требовала реабилитации, но неторопливо ползущее время как паутина оплетало меня, волокло в свои сети, всеми силами оттягивая развязку. Что это будет, я не знала: неизбежный конец или хэппи энд.

Что может быть хуже напряженного ожидания? Только бороздящий просторы сознания страх непредвиденного финала и опасение окончательно заблудиться в залежах потаенных желаний. Меня угнетало осознание полного бессилия перед манипуляциями Глеба. Я не понимала, как ему удается так правильно рассчитывать каждый свой шаг, безотказно воздействуя на мое подсознание. Здесь требовалось значительно больше, нежели представление о психологии. Даже я, в свое время прослушавшая короткий курс о том, что должен знать педагог-юрист, не обладала подобными знаниями. Анализ структуры личности и выстраивание психологической модели поведения человека - всего лишь часть из того, что Глеб успешно практиковал на мне. Ну не может обыкновенный студент юрфака иметь такие познания. Люди годами постигают азы психологии и еще столько же ее отрасли, а ему едва за двадцать и за спиной неоконченное высшее образование.

Время шло, Глеб пока ничего не предпринимал, а я нервничала и старательно делала вид, что все хорошо. До этого все его шаги подчинялись незыблемой логике, ибо каждое последующее действие становилось все откровеннее, а теперь он и этого лишил меня. Точно почву вырвал из-под ног, заставляя теряться в догадках, что меня ждет. Напряженная обстановка только усугублялась, и я вдруг с полной ясностью осознала, что мне больше нигде нет спасения: ни в стенах института, ни дома, ни даже на улице. Когда голова ничем не занята, в нее непременно вползали мысли о Глебе. Этакие паразиты, которые с трудом вытравливались и при этом очень быстро размножались. Ей богу, хуже тараканов.

Все стало в разы хуже, когда я за неделю до сессии зашла в аудиторию со звонком и под прицелом глаз выпускников направилась к столу. Кадетов все также сверлил во мне дыры, волнуя кровь своим взглядом, а я делала вид, что его вовсе нет. Рожденный подсознанием лихорадочный шепот как мантра звучал в сознании, заставляя посмотреть на него, но я упрямо поджимала губы и таращилась куда угодно, лишь бы не видеть загадочный прищур. На этом и попалась.

Еще не достигнув своего рабочего места, не глядя, поздоровалась со всеми и начала вещать тему занятий, а приблизившись, сдвинула с бумаг толстый справочник «Российского права» и резко замолкла. При всем желании не смогла бы выдавить из себя ни звука – все силы ушли на то, чтобы справиться с шоком. Я потрясенно взирала на очередной живописный набросок в виде оголенного мужского торса, вклинившегося меж стройных ножек, и красивых изящных пальцев, что-то витиевато выписывающих на коже поверх резинки чулок.

В голове судорожно забилась мысль, откуда Глеб знает о моем пристрастии к данной детали туалета. Узкие юбки длиной до колена не предполагали способа выяснить это, а он сам никогда не позволял себе подобной вольности, впервые указав на данное упущение в виде лежащего передо мной наброска.

В какую-то долю секунды я совершенно выпала из реальности. Воочию ощущая порхающие прикосновения пальцев к коже и давление крепко тела на внутреннюю сторону бедер, я задыхалась. В теле занимался пожар, грозя к чертовой матери спалить всю мою выдержку. В голове зашумело от закипающей крови, оцепеневший рассудок забился в угол, а подсознание неуклонно приоткрывало дверь потаенным желаниям. Пока я откровенно тупила, вооруженное открывшимся искушением воображение во всю рисовало красочное продолжение.

- Дарина Анреевна, вы с нами? – сквозь стучащую в ушах кровь донесся до меня чей-то голос. Я резко вскинула голову и непонимающе заметалась взглядом по лицам, выискивая говорившего. И нашла его.

Лихорадочно блестящие карие глаза, прикрытые густыми ресницами, сказали мне больше, чем я надеялась увидеть, но триумфальное выражение лица и кривая усмешка портили всю картину. Я плавилась как воск под его взглядом, краснела на глазах всей аудитории, остро ощущая, как внутри в тугой ком сворачивается желание и ничего не могла с собой поделать. Насмешливое выражение лица Глеба мучительным спазмом отзывалось в солнечном сплетении, но жажду это ничуть не унимало.

Пальцы мелко подрагивали, когда я осмелилась вонзить в ладони ногти, чтобы привести себя в чувство и изгнать из сознания и тела проснувшуюся похоть. Болезненный импульс отрезвляющей усладой прокатился по нервным окончаниям, возвращая на место разум, а в кулаках моментально стало влажно. Продолжая смотреть на криво улыбающегося Глеба, я в отчаянии закусила губу, боясь элементарно расплакаться. На глазах закипали слезы обиды, унижения и злости. Он причина всех моих бед, он довел меня до такого состояния, а теперь, наслаждаясь зрелищем моего сокрушительно поражения, торжествовал победу.

Его лицо внезапно смягчилось, в глазах отразилось понимание и… сожаление? Не принимая его капитуляции, я с усилием отвела от него глаза, накрыла злосчастный рисунок справочником и, устало опустившись в кресло, тихим голосом отпустила студентов. На большее сил не осталось. Когда дверь за последним выпускником закрылась, я безвольно уронила голову на руки и расплакалась. Господи, за что?!