Психология - это сила, или история о том, как я попала

Часть двенадцатая, в которой я, наконец, получаю ответы.

Осознание вины и весь ужас содеянного пришли немногим позже. Думаете, после этого мое либидо унялось? Ха! Я лишь подогрела его аппетит, если не сказать хуже – подсадила на одного конкретного человека. Даже если захочу, теперь не уверена, что смогу спать с Эдом. Кошмар! Как с этим жить? Как вообще люди живут, имея за спиной целую череду измен? Преспокойно смотрят супругам в глаза, занимаются с ними любовью и делают вид, что все прекрасно. В моем случае, что-то подсказывает, что я не выдержу – рано или поздно расколюсь сама. Вопрос лишь в том: как к этому отнесется Эдик.

Я никогда не возводила секс в какой-то культ, но Глеб вынудил меня пересмотреть свои взгляды. У меня слов не находилось чтобы передать всю глубину испытанного: непередаваемо ярко, опьяняюще горячо, возбуждающе остро. Каждая деталь случившегося врезалась в память и раз за разом заставляла все заново переживать.

Невольно вспоминая произошедшее, я сделала неожиданно поразительное открытие. Необузданная страсть в своей неистовой мощи, превратила обыкновенный трах в «бытовке», в нечто невероятно волнительное. Ведь невзирая на окружающую обстановку и строжайший запрет подобных отношений, все было потрясающе красиво. Ни грана пошлости и вульгарщины, если не сказать наоборот – сногсшибательно эротично. Может именно по этой причине сложившиеся в тот вечер обстоятельства не смущали меня, а лишь допекал стыд за сам факт измены.

Последняя фраза Глеба долго не давала мне покоя, пока вдруг не внесла понимание некоторых моментов в его поведении. Его дерганое состояние на паре нашло объяснение в моей реакции на сообщение Эдика о выходных. Кадетов каким-то образом догадался, кто вызвал столь воодушевляющую реакцию с моей стороны и занервничал. Последующие за этим решительные действия лишь доказывали мою правоту и вместе с тем вгоняли в ступор.   

            Меня разрывали противоречия, но я не видели иного выхода, кроме как признаться. Найти нужные слова для Эда и надеяться увидеть в его глазах понимание. Но прежде чем что-то предпринимать, мне нужно расставить все точки над «и» и прекратиться себя мучить.

*****

            Я вышла из аудитории и цепким взглядом охватила всех, кто собрался под дверью.

            - Заходим строго по вызову. Я называю фамилию, двадцать минут на подготовку, затем опрашиваю. Вопросы есть?

            Нестройный недовольный гул студентов стал мне ответом. Озвученный порядок шел в разрез с тем, к чему они привыкли на моем экзамене, тем не менее все прекрасно понимали, с какой целью это делалось. Лишить малейшей возможности переписать у более успешного одногруппника.

            Смерив каждого взглядом, я не преминула взглянуть на Кадетова. Наглая усмешка сказала мне больше, чем я рассчитывала увидеть. Он раскусил мой замысел и намеревался посмотреть, как я буду его осуществлять. А мне приходилось лишь надеяться на его милость, дознаться истины.

            Как и планировалось, Глеб оказался последним, кого я пригласила в аудиторию. Он невозмутимо вытянул билет, взял парочку чистых листиков и отправился на… первый ряд. Что я могу сказать? Удивил. По моим предположениям, он должен был подняться на галерку и обложиться шпорами. Это конечно преувеличение, но мне легче думалось о нем в черном свете  - помогало держать в узде чувства.

            Когда аудитория опустела, ладони неприятно взмокли. Я подняла глаза на быстро что-то пишущего Глеба и замерла. Он не обращал на меня абсолютно никакого внимания, ручка так и порхала над листочком, а сведенные в одну линию брови лишь подчеркивали полное погружение в процесс. Пораскинув мозгами, я прикинула, что у него было более чем предостаточно времени на подготовку, поэтому сделала глубокий вдох и негромко позвала:

            - Кадетов. Ты готов?

            Он вскинул на меня расфокусированный взгляд и, чуть помедлив, кивнул. Поспешно зашуршал бумагами, поднялся с места и решительно направился ко мне. Надо ли говорить, как меня тряхнуло? История повторялась. Пустая аудитория, он, я и повисшая в воздухе непредсказуемость, приправленная нотками пикантного искушения.

            Глеб спокойно опустился на стул, подтолкнул ко мне билет, а свои записи оставил на коленях. Я краем глаза покосилась на вопросы и всем корпусом развернулась к парню. По глазам видела, что он готовился к этому, может даже искал способ избежать предстоящего разговора, но это не отменяло моей решимости задать главный, висящей на повестке дня вопрос:

            - Зачем?

            Он вдруг покачал головой и с печальной улыбкой проговорил:

            - Ты так ничего и не поняла…

            - Это что, месть за что-то, чего я не знаю? – попробовала зайти с другой стороны.

            - Месть? – удивился он.

            - А как еще это назвать? – внезапно разозлилась я.

            - Дарина, Дарина, - снова покачал головой Глеб.

            Неожиданно для себя сделав открытие, что мне нравиться, как он называет меня по имени, раздраженно припечатала:

            - Для тебя я Дарина Андреевна.

            - Как скажите, Дарина Андреевна, - издевательски протянул он, а затем, чуть подавшись вперед, неожиданно вкрадчиво напомнил: - Надеюсь мне не нужно повторять, что ты с ним спать больше не будешь.