Птица без крыльев

Глава 21

Мы вернулись в родную страну поздно ночью. Алекс решил, что отвезет дочь к Алисии утром. Девочка устала от перелета и долгой дороги. Приняв душ, наше семейство уснуло моментально. Вики даже не понадобилась сказка на ночь. Она спала уже тогда, когда я надевала на нее пижаму.

Ночь была спокойной, а утром я проснулась от непонятного шума. Поморщившись, зарылась лицом в подушку и попыталась не терять связь со сном.

— Я подам на тебя в суд! И запрещу все встречи с ребенком! — вопил женский голос.

Не понимая, что происходит, уселась на кровати и вслушалась в голоса за стенкой. Алисия! Она приехала.

— Она чертова мразь! Тварь! Как ты мог доверить ей нашего ребенка!

Выйдя из комнаты, я увидела Алисию, больше похожую сейчас на фурию. Она металась с детскими вещами в руках и криками. Ее щеки горели алым огнем, а в глазах играло безумие. Увидев меня, она застыла и тяжело задышала. Я почувствовала себя красной тряпкой для быка. Ее глаза метали молнии, и я чувствовала искры напряжения. Алекс вышел из комнаты и встал между нами, закрыв меня от взгляда бывшей жены.

— Приди в себя! Ты пугаешь Вики, — он пытался сдерживаться, но ему давалось это с трудом.

— Ты приди в себя! Какая-то сучка калечит нашего ребенка, и ты позволяешь ей вытворять такое! Ты должен был вышвырнуть ее из дома!

— Не начинай спектакль. Это в твоем стиле, знаю, но не нужно!

— Вики! Собирайся! Где твои колготки?

Малышка сидела на постели и растерянно смотрела на мать с отцом.

Не обращая внимания на девочку, Алисия присела перед дочкой на колени и стала одевать ее, как тряпичную куклу.

— Ты не увидишь дочь, пока не уберешь от нее эту дрянь, — выкрикнула женщина с ребенком на руках. Она тащила Вики в ванную, чтобы почистить ей зубы.

Вики заплакала, и мое сердце сжалось. Алекс бросился к Алисии так стремительно, что мне показалось, будто он ударит бывшую жену.

— Отдай мне ребенка! Солнышко, не слушай маму. Она не в себе.

Выхватив дочь, он прижал Вики к себе и отвернулся от жены, которая тянула руки к девочке.

— Алисия, если ты сейчас же не закроешь рот и не уберешь от меня свои руки... — Сдержав слова, Алекс ушел в спальню и закрыл двери.

Алисия злобно взглянула на меня и вспыхнула.

— Подумай, если бы ты приехала за дочерью, потому что соскучилась и не видела ее две недели, — она задыхалась и говорила с трудом, — и вместо сладких объятий увидела ребенка... Своего ребенка в ссадинах и с ужасным шрамом над бровью, чтобы ты сделала?! А?!

— Прости меня. Это действительно моя вина, я сама очень испугалась, ведь Вики дорога для меня и...

Алисия злобно рассмеялась и, встряхнув волосами, двинулась на меня. В этот момент ее прекрасное лицо потеряло привлекательность.

— Ты можешь спать с Александром. Быть для него кем угодно, мне плевать! Но для моего ребенка ты никто! Поняла меня?! Никто! Ты, конечно, придумала себе семью, да? Получила игрушку в виде ребенка и думаешь, всё? У вас с ней любовь и связь?! Нет уж, ребенка надо заслужить! Надо родить, взять на руки и почувствовать, как в вас бьётся одно сердце на двоих! Нужно быть с ней рядом, когда у нее болячки, она плачет. Нужно не спать ночами и отказывать ей во многом для ее же блага! А ты получила готового ребенка, моего ребенка, воспитанного мной, и думаешь, ты крутая, раз смогла ее купить?!

От ее слов мне хотелось закрыться в ванной и утопиться. Сколько злобы и ненависти. Сколько яда, который проникал в меня и разъедал.

— Ты никто, Вики!

Алисия развернулась на каблуках и направилась к Александру. Она постучала, прежде чем войти в комнату.

— Солнце, прости меня. Я так испугалась и говорила глупости. Ты будешь видеть папу.

— Зачем ты так сказала?

— Я испугалась за твое здоровье. Милая, я очень люблю тебя.

Обрывки разговора, долетающие до меня, заставляли меня страдать. Я почувствовала себя самозванкой, которая пристроилась к этим людям. У них настоящая семья. Их связывают кровные узы, а я никто... Глупо было с моей стороны думать по-другому.

Через несколько минут Алисия уехала с дочерью. Алекс вышел их провожать, а когда вернулся, ушел в спальню дочери и уснул там. Между нами возникла тишина. Страшная, тягучая и больная. Тишина всегда страшнее шума, криков и обвинений.

Не желая больше об этом думать, оделась и уехала на работу. Работа — мое спасение, мое дитя, желающее меня видеть в любое время дня и ночи. Вот мое место. Здесь я распоряжаюсь всем. Здесь никогда не услышу, что я никто.

Очередное падение. Очередное разочарование и плевок в лицо от жизни. Расплата за счастье или мою глупость. Я сама пустила в сердце чужого ребенка и теперь страдаю.

Алисия не говорила слов в пустоту. Она действительно стала препятствовать моему общению с Вики. Алекс ругался, пытался поменять ситуацию и убедить Алисию, но ее материнское самолюбие было ранено, и она лишила меня Вики.

— Это временно. У Алисии бывают заскоки, — успокаивал меня Алекс, когда я плакала оттого, что Вики не дают нам.