Птица без крыльев

Глава 23

Вики болеет, а не чувствую ничего. Алекс сходит с ума, а я спокойна. Потому что я давно попробовала несправедливость жизни. Во мне нет жалости и вопроса почему так, а не иначе. Это жизнь и каждый получает свое.

Где-то внутри меня горит жалость к маленькому ребенку, которого я впустила в свое сердце, но я тоже несчастная! Добро пожаловать в мой клуб! Жалость, сострадание давно чужды моему характеру. Смотрю в пустые глаза Александра и пытаюсь найти слова, но ничего не могу сказать. Новость оглушила его. У Вики обнаружили рак крови.

Мне чудилось, как в воздухе летают маленькие бесы и веселятся. Они смеются, и любуются жалким зрелищем как сильный мужчина превращается в ничто.

- Что мне делать?

- Найдем клинику. Я поищу специалистов. Сделаем все, что в наших силах, если конечно, Бог не решил уже все окончательно.

- Что? - в его глазах загорается безумие.

Я морщусь.

- Любимый, в этом случае остается только надеяться.

- Надеяться?! Что ты несешь?! Конечно, Вики поправиться! Я верю, что так и будет!

Прикусываю щеку изнутри и сдерживаюсь. На языке вертится суровая правда, но кому она интересна? Когда-нибудь он сам к ней придет...или не придет. Думая о своем, упустила реальность, взглянула в глаза Алекса и мне стало не по себе. Он смотрел на меня странным взглядом, лишенным чувств.

Подойдя ближе, я обняла напряженное тело. Алекс не расслабился, казалось еще больше напрягся.

- Мы пройдем все это, и ты справишься со всем, - наконец, нашла нужные слова!

- Непременно.

Как все закрутилось, понять трудно. Болезнь Вики прогрессировала, и Александр съедал себя дурными мыслями. Они с бывшей женой делали все, что могли. Искали врачей, клиники и способы. Я не делала ничего...

Убитые чувства не воскресить. Алисия и Вики убили во мне все добрые желания. Я панически боюсь влезать в это и снова услышать, что я никто. Вкус злых слов Алисии не забыт мной и это выше меня. Гордость давно носит корону и возвышается над другими грехами моего характера.

Все же как бы я не убеждала себя, что сердце у меня каменное, я не выдержала и стала в тайне от Алекса искать врачей. Я связана с прессой, новостями и влиятельными людьми. Конечно, Александр тоже не бедствует и со связями у него все в порядке, но мои руки были длиннее.

Я нашла прекрасную клинику в Израиле. Договорилась со специалистами. Места туда заняты на года вперед, но мне удалось найти выход. Рассказала Алексу только после того, как договорилась, мне не хотелось давать пустую надежду. Я сказала, что все устроила и дала данные. Услышав новости, Алисия ухватилась за эту возможность и совсем забыла о том, что я никто.

Родители с дочкой улетели на операцию. Сначала показатели поползли вверх. Они пробыли там месяц, но потом все вернулось на круги свои и врачи пожимали плечами.

Александр превратился в чудовище. Он разучился нормально разговаривать. Не мог работать и думать о чем-либо, кроме дочери. Круглыми днями Александр проводил у постели дочери. Вики сгорала на глазах, рак съедал маленького ребенка, а вместе с этим убивал ее родителей. Алекс продал свой большой дом, и мы переехали в мою старую квартиру, в которую перевезли все наши вещи.

Спустя пару месяцев болезни Вики, я встретила Алисию, когда приехала забрать Алекса с больницы. Бывшая жена превратилась в призрак с темными глазами. Ее лицо было похоже на маску без эмоций, а глаза пустые. Она была одета в черное бесформенное платье и шлепки. Волосы ее были собраны в небрежный пучок из жирных волос. Странно, но даже тогда, смотря на нее, я не испытывала жалости к ней.

Может во мне горела женское самолюбие, может я сама слишком хороша знакома с горем, но я не чувствовала ничего. Александр закрылся от меня. Все катилось в бездну невозврата.

Я молчала и принимала грубость Алекса. Как могла, пыталась скрасить его горе. Спокойно и стойко была рядом. Терпела его невнимание. Помогала деньгами и отговорила его от того, чтобы продать фирму в след за домом. Я все взяла расходы на себя и была его тылом.

Я делала все и не получала ничего взамен. И все было шло в таком же порядке, точнее не шло, а тянулось, если бы я не опустила руки.

Я не робот, всего лишь женщина, а потому тромб моего терпения лопнул. Я сломалась...