Птица без крыльев

Глава 36

Роберт был доволен тем, что я приняла правильное решение остаться в Берлине. Я не возражала. Яростно внушала себе, что на родине меня никто не ждет. Внушала, что Роберт правильный для меня мужчина, хотя, в сущности, ничего более уважения и холодной страсти я не испытывала к нему. Да, именно холодной. Потому что моя тяга к нему была физиологической потребностью, а не жаждой.

Через несколько месяцев Роберт познакомил меня со своим сыном. Я избегала этого события, как могла, пока однажды случай не свел нас. В кабинете Роберта мы встретились случайно. И мы все трое были не готовы к незапланированному знакомству.

Роберт сидел во главе огромного рабочего стола и просматривал важные документы. Я сидела недалеко на кожаном диване. Потягивала кофе и листала эскизы для обложки нового номера журнала. Мы должны были поехать в ресторан, но дела задержали. Скорее всего, Роберт просидит здесь до ночи. Потому решено было заказать еду в его кабинет.

Без предупреждения в комнату влетел высокий парень в кожаной куртке. Я бегло взглянула на парня и вернулась к эскизам.

— Не помешал? — спросил парень и развел руки в сторону.

— Макс? — Роберт напрягся и отложил документы. — Вообще-то помешал.

Что они говорили дальше, я не слышала, потому что все мое внимание было сосредоточено на сыне Роберта. Уверена, что всегда, когда смотришь на ребенка, в нем можно увидеть его родителей. Я внимательно следила за наследником Гофмана и не находила у него ничего общего с отцом.

Парень был симпатичный, с широким носом и далеко посаженными глазами. Черты его нельзя было назвать правильными. Он говорил громко и много жестикулировал. Роберт никогда не позволял себе такого эмоционального безобразия. Их явные различия вызвали у меня улыбку.

— Прости, мой сын всегда отличался бестактностью! Он и не заметил, что мы не одни, — обратился ко мне Роберт и вывел из мыслей.

— Макс — твой сын?

— Увы. Макс, знакомься, это Синди Кинг. Моя близкая знакомая.

Макс кивнул и улыбнулся. Он сделал пару шагов навстречу и заключил меня в объятья. Из парня будто лился свет тепла и уюта, его харизма притягивала, и я не смогла остаться равнодушной.

— Рад знакомству, Синди!

— Взаимно, Макс!

«Взрослые дети мне нравятся куда больше маленьких!» — сказала себе мысленно.

Я задала парню общепринятые вопросы:

— Чем ты занимаешься, Макс?

— По мнению моего отца, не чем. Я учусь на ветеринара.

— Да, этот парень ждет и не дождется, когда я закончу свое бренное существование, и он спустит все мои деньги на помощь безногим собакам и слепым кенгуру!

Макс пожал плечами и закатил глаза.

— Ему нужно было родить еще одного ребенка, тогда бы он отстал от меня со своими деньгами и нравоучениями.

— Ты у меня один. Так что хочешь или нет, придется вести себя достойно.

Макс проигнорировал слова отца и обратился ко мне за советом:

— Вы ведь из другой страны, Синди? Мне нужно услышать ваше мнение, в какой стране обстановка с животными находится в самом плачевном состоянии, на ваш взгляд? Я организовал фонд для помощи бездомным животным. Начну с Сиднея, а потом Мексика, может. Улетаю на следующей неделе.

Я растерялась и честно призналась, что мои познания в плане животных ограничиваются котом, который живет у меня дома.

— Он кастрированный? Кастрируйте его обязательно, так животные живут дольше, — посоветовал мне Макс.

— Спасибо, прислушаюсь к твоему совету.

— Извините, но мне пора бежать. Думаю, мы еще увидимся. Вы очень милая! Спасибо вам за ваше время!

— О, Макс! Твоя вежливость сбивает меня с толку. Особенно после того, как твой отец приучил меня к строгости.

— Привыкайте, Синди! К большому моему удовольствию, я не похож на отца.

Я рассмеялась и похлопала парня по плечу. У меня возникло ощущение, что мы знакомы с ним вечность и еще пару дней.

— Макс очень дружелюбный и общительный, тебе повезло с сыном, — сказала я Роберту после того, как Макс ушел.

— Ты не разбираешься в людях. Иногда мне кажется, что мне дали не того ребенка. Мы настолько разные, что нам невозможно найти точки соприкосновения.

— Какие с ним могут быть хлопоты? Он очаровательный!

— Макс упрямый, бескомпромиссный и своенравный!

— Так значит, он все-таки твой сын, — с улыбкой сказала я, но Роберт никак не отреагировал на мои слова. Он просто снова отдался изучению бумаг.

Я вздохнула и тоже вернулась к работе. Меня совершенно не обижали поступки Роберта. Я привыкла к его странной манере обрубать диалог тогда, когда он этого хотел.